Фамилия Решетин происходит от прозвища Решето, которое давали человеку по роду его занятий. Скорее всего, основатель рода был ремесленником, мастером по изготовлению решет — предметов домашнего обихода, необходимых в каждом крестьянском хозяйстве для просеивания муки и зерна. Впрочем, прозвище могло закрепиться и за человеком с дырявой памятью или тем, кто «просеивал» сплетни и новости, — такие переносные значения слова «решето» тоже бытовали в народной речи.

Фамилия образована по стандартной для русской ономастики модели: к основе Решето добавили притяжательный суффикс -ин, который указывал на принадлежность потомку. Отсюда буквальное значение: «сын Решета». Та же словообразовательная схема дала множество фамилий от прозвищ и профессий: Плотников, Кузнецов, Бондарев. Но если Кузнецовых и Плотниковых по стране тысячи, то Решетины встречаются заметно реже, что делает фамилию более локальной и узнаваемой.

Интересно, что однокоренные фамилии Решетников и Решетов образованы от тех же основ, но с другими суффиксами. Решетников — от названия профессии «решётник» (мастер, делающий решёта), а Решетов — от той же основы с суффиксом -ов. Такое соседство показывает, как из одного прозвища в разных ветвях одного рода могли вырасти разные фамилии. Решетины, таким образом, — одна из ветвей большого «решетного» древа.

О точном месте и времени возникновения фамилии говорить сложно: процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, с XV по XVII век, и шёл в разных регионах неравномерно. Можно предположить, что фамилия закрепилась в среде крестьян и посадских людей, поскольку ремесло решетника было сугубо практическим и востребованным именно в деревенском быту. В документах XVII века встречаются упоминания людей с этой фамилией в северных и центральных уездах России, но систематических данных нет.

Сегодня Решетины — это фамилия, которая не бросается в глаза, но при этом хранит память о вполне конкретном ремесле, кормившем предков. Она не имеет отношения ни к дворянским титулам, ни к церковным именам — это чисто народное именование, выросшее из повседневной работы. И в этом её ценность: за ней стоит не архивная запись, а живой человек, который делал нужную вещь и получил за это прозвище, пережившее века.