Фамилия Режец — редкий пример, где основа прозвища и суффикс совпадают по звучанию, но расходятся по происхождению. Внешне она похожа на типичную «профессиональную» фамилию вроде Кузнец или Гончар, где суффикс -ец указывает на деятеля. Однако в данном случае всё сложнее: слово «режец» в русском языке не фиксируется как самостоятельное название ремесла. Это не «тот, кто режет», а скорее прозвище, образованное от глагола «резать» с уменьшительным или пренебрежительным оттенком. Вероятнее всего, так могли назвать человека резкого в общении, скорого на язык или, наоборот, бойкого в работе — «режет правду-матку», «режет сплеча».

Менее очевидная, но правдоподобная версия связывает фамилию с топонимом. В чешском и словацком языках «Řež» (Реж) — название реки и одноимённого города недалеко от Праги. Житель таких мест мог получить прозвище «Режец» — «тот, кто с Режи». В пользу этого говорит и суффикс -ец, типичный для обозначения жителя по месту (ср. воронежец, тамбовец). Если предки носителя фамилии происходили из западнославянских земель, то фамилия могла сохранить память о географическом корне, который для русского уха звучит как «режущий».

Третья, более прозаичная гипотеза — фонетическое искажение. В южнорусских говорах «режец» могло быть вариантом слова «резец» (инструмент резчика), с заменой звонкого «з» на шипящий «ж» под влиянием аканья или местного произношения. Тогда фамилия всё же профессиональная, но не прямая, а через диалект. В этом случае Режец — потомок мастера по резьбе, камню или дереву.

С точки зрения словообразования фамилия стоит особняком: нулевой суффикс (основа совпадает с корнем) встречается у фамилий-прозвищ, но здесь он осложнён финалью -ец, которая обычно образует существительные. Это делает фамилию Режец скорее «застывшим прозвищем» в именительном падеже, чем типичной отчественной формой. В документах её могли записать без изменений, и она не склонялась по падежам как фамилия — редкий случай для русской традиции.

География фамилии узкая: встречается в основном на западе России, в Смоленской и Брянской областях, а также среди потомков переселенцев в Сибири. Встречаемость низкая, что подтверждает её нетипичное происхождение — либо от единичного прозвища, либо от локального топонима, не получившего широкого распространения.