Фамилия Родев — редкая и неочевидная с первого взгляда. В ней нет привычного «профессионального» корня вроде Кузнец или Плотник, и она не образована напрямую от крестильного имени. Чтобы понять её происхождение, нужно смотреть на суффикс и возможные диалектные основы.

Суффикс -ев указывает на принадлежность: «чей?» — Родев. Это типичная русская патронимическая модель, но имя или прозвище Род — неканоническое. В древнерусском языке слово «род» имело широкий спектр значений: семья, племя, происхождение, поколение, а также судьба, участь. Человек мог получить прозвище Род за что-то, связанное с этими понятиями. Например, за многочисленное потомство, за почётное происхождение или, наоборот, за то, что был «без роду, без племени» — пришлым.

Вероятнее всего, фамилия образована от мирского имени Род. Такие имена давали в дохристианской и раннехристианской Руси, чтобы «привязать» ребёнка к смыслу слова: чтобы он был здоровым, плодовитым, крепким родом. В этом случае Родев — потомок человека по имени Род. Альтернативная, но менее распространённая версия — связь с глаголом «родить» или «радеть» (заботиться). В некоторых говорах «родевый» или «родя» могло быть прозвищем заботливого отца или человека, который «радел» о хозяйстве. Однако основа «рад-» обычно даёт фамилии Радев, Радин.

Географически фамилия Родев встречается крайне редко. Основные очаги — юг России и Украина, где фамилии на -ев часто образовывались от прозвищ, а не от полных имён. В северных и центральных областях России она почти не фиксируется. Это позволяет предположить, что фамилия могла возникнуть на территории, где было распространено украинское или белорусское влияние, где «род» могло быть и формой личного имени Родион (усечённый вариант). Но прямая связь с Родионом маловероятна — от него пошли бы фамилии Родионов, Родькин.

Таким образом, носитель фамилии Родев, скорее всего, потомок человека, которого в XVI–XVII веках прозвали Родом. Кем был этот предок? Не ремесленником и не крестьянином с определённым занятием, а человеком, которого выделили по признаку родства, происхождения или личного качества — «крепкий родом», «родовитый» или, напротив, «безродный», что в прозвищной культуре было не оскорблением, а просто отличительной чертой.