Фамилия Рокачев — редкий случай, когда прозвище, от которого она пошла, почти наверняка не связано с основным значением похожих слов. Она образована по стандартной модели: основа «Рокач» плюс суффикс принадлежности -ев, то есть «сын Рокача». Но что значило само слово «рокач»?

Первое, что приходит на ум — глагол «рокать», то есть издавать глухой, раскатистый звук, грохотать. Так могли прозвать человека с громким голосом, тяжелой походкой или того, кто работал с шумом — например, кузнеца или мельника. Однако в русских говорах у слова «рокач» есть и другое, очень конкретное значение: так в некоторых областях называли большой деревянный молот или колотушку, которой забивают сваи или трамбуют землю. Прозвище Рокач мог получить плотник, строитель или просто человек коренастого, крепкого сложения — «как дубина».

Менее вероятная, но лингвистически возможная версия — связь с диалектным «рокотать» в значении «ворковать» (о голубях). Но эта гипотеза слабая: для прозвища по голосу скорее использовали бы «Воркун» или «Гуля», а «рокач» устойчиво ассоциируется с чем-то тяжелым и ударным.

География фамилии подсказывает, что корни стоит искать на западе России. Рокачевы встречаются в Тверской, Псковской областях, в Беларуси. Это зона, где активно бытовали говоры с «аканьем» и где фамилии на -ев нередко вытесняли более типичные для этих мест -ов. В написании через «о» (Рокачев, а не Ракачев) сохранилась старая литературная норма — под ударением пишем то, что слышим, а в безударной позиции закрепилось «о» как этимологически верное.

Интересно, что фамилия Рокачев почти не имеет омонимов и однокоренных «родственников» в русском ономастиконе. Нет массовых Рокачовых или Рокачкиных — это делает её своеобразным маркером: если вы встретили Рокачева, скорее всего, его предки происходят из узкого ареала между Верхневолжьем и белорусским Подвиньем. Сословного барьера у фамилии не было: прозвище могли дать и крепостному крестьянину, и мастеровому, и даже мелкому служилому человеку.