Происхождение
Фамилия Романеков
Фамилия Романеков — не частая, и её происхождение неочевидно на первый взгляд. Главная загадка — суффикс. Если бы фамилия звучала как Романов или Романовский, всё было бы прозрачно: от крестильного имени Роман (лат. Romanus — «римлянин»). Но здесь —еков, что встречается реже и требует отдельного разбора.
Скорее всего, перед нами вариант фамилии Романенков. В русской ономастике суффикс —енков (уменьшительное от —енко) типичен для южнорусских и украинских фамилий, которые адаптировались на севере. Со временем «н» могло выпасть или слиться с основой, превратив Романенкова в Романекова. Подтверждает эту версию и география: фамилия Романеков встречается в основном в центральных и южных областях России, где такие переходы — обычное дело.
Вторая, менее вероятная гипотеза — связь с прозвищем Романек. В некоторых говорах «романек» — это не только уменьшительное от Роман, но и диалектное название растения (ромашка) или же ироничное прозвище человека, который «романит» — то есть говорит не по делу, фантазирует. Однако для фамилии такая основа — редкость, и первая версия выглядит убедительнее.
Если отталкиваться от модели Романенков, то корень — Роман, а суффикс —енк(ов) указывает на происхождение от человека по имени Роман, но с оттенком «сын Романа» или «потомок того, кого звали Романком». То есть предок носителя фамилии мог быть не просто Романом, а, например, Романком — в документах XVII–XVIII веков такая форма имени встречается как ласкательная или уменьшительная.
Сословная принадлежность у фамилии не закреплена: Романековы могли быть и крестьянами, и мещанами, и казаками. Фамилия не дворянская, но и не однозначно простонародная — суффикс —еков часто встречается у однодворцев и государственных крестьян юга России.
Таким образом, если вы носите фамилию Романеков, ваш предок, скорее всего, был «сыном Романка» — человека, которого в быту звали уменьшительным именем, а официально записали с характерным для тех мест суффиксом. Никакой другой замысловатой истории за ней не стоит, но именно в этой простоте и кроется её подлинность.