Фамилия Романтеев звучит на русский слух необычно, и это не случайно: она сохранила в себе следы живой народной речи, которая перекраивала церковные имена на свой лад. В её основе лежит каноническое имя Роман, которое носил не один святой, а само слово происходит от латинского «romanus» — «римлянин». Однако прямой путь от Романа к Романтееву был не таким простым, как кажется.

Секрет — в промежуточной форме Романтей. Это не ошибка и не искажение, а типичный для старых русских говоров вариант имени, где конечный звук «н» смягчался или заменялся на «й». Подобные «народные» версии церковных имён (вроде Силантий от Силан, или Терентий от Терентий) часто давали жизнь отдельным фамилиям. Так и Романтей стал самостоятельной основой: к нему добавили стандартный патронимический суффикс -ев, который указывал на принадлежность роду. Проще говоря, Романтеевы — это потомки человека, которого в быту звали Романтеем, то есть того самого Романа.

Сам суффикс -ев (а не -ов) подсказывает, что основа фамилии оканчивалась на мягкий согласный или «й». Это лишний раз подтверждает: форма Романтей была для предков привычной и естественной, иначе фамилия закрепилась бы в виде Романтов. Такая модель словообразования типична для центральных и северных регионов России, где любили «украшать» имена уменьшительными и разговорными окончаниями.

Точное место и время возникновения фамилии назвать сложно — процесс становления родовых имён в разных местностях растянулся на столетия, с XVI по XVIII век. Можно лишь уверенно сказать, что фамилия не дворянская и не искусственная, а крестьянско-посадская, рождённая в среде, где имя передавалось из уст в уста, а не по писарским реестрам. Кстати, в документах встречаются и параллельные варианты написания — Романтев или Романтеев, что лишь отражает колебания в произношении.

Сравните с однокоренными фамилиями: Романов, Романихин, Ромашов, Романцов. Они показывают, насколько богатой была «гнездо» имени Роман. Но Романтеевы стоят особняком: их фамилия — редкий пример того, как имя собственное обрастало не просто суффиксом, а целой народной переработкой. Это делает её не просто родовым знаком, а маленьким памятником живой великорусской речи, которая не терпела сухости и всегда искала более тёплые, «свои» формы.