Фамилия Россов звучит почти как титул, и это ощущение не случайно. В её основе лежит прозвище Росс — так в византийских и арабских хрониках называли выходцев из восточнославянских земель. Слово это книжное, даже поэтическое, а потому важно понять: на Руси им вряд ли награждали кого попало.

Скорее всего, прозвище Росс закрепилось за русским человеком, который по тем или иным причинам оказался за пределами родины. В чужой стране его иначе как «россом» и не называли — для иностранцев это было естественное обозначение пришельца с востока. Вернувшись домой или осев на новом месте, он уже не мог избавиться от этого ярлыка: окружающие продолжали звать его Россом, и прозвище превратилось в наиболее употребительное именование.

Отсюда и фамилия. Притяжательный суффикс -ов в данном случае работает классически: Россов — это «сын Росса», «из рода Росса». Так потомок человека с прозвищем Росс со временем получил фамилию, которая закрепилась за его семьёй. Модель образования простая и массовая, но основа здесь необычная — не от имени, не от ремесла, а от этнического самоощущения, подчёркнутого извне.

Интересно, что фамилия не получила широкого распространения, в отличие от однокоренных Россовский или Росин. Это говорит о её точечном происхождении: вероятно, она возникла в среде, где книжное слово «росс» было в ходу, — среди духовенства, образованных людей или тех, кто имел дело с иностранцами. Впрочем, возможна и другая версия: прозвище могло закрепиться за человеком с пышными рыжими волосами или румяным лицом — в народной этимологии «росс» нередко сближали с прилагательным «русый». Но эта гипотеза менее убедительна, поскольку письменные источники устойчиво связывают слово именно с этническим наименованием.

Как бы то ни было, фамилия Россов — редкий пример того, как книжное, почти торжественное имя народа превратилось в личное прозвище, а затем и в фамилию. Она сохранила память о человеке, которого в чужих краях называли просто «росс», и это звание он пронёс через всю жизнь, передав его своим детям.