Фамилия Ровнер почти наверняка указывает на географическое происхождение предка — выходца из города Ровно. В основе лежит прозвище, которое закрепилось за человеком, перебравшимся на новое место жительства: так называли того, кто родом из Ровно. Подобная модель образования фамилий — от названия города с помощью суффикса -ер — встречается в основном в еврейской ашкеназской традиции, где она была широко распространена в XVIII–XIX веках. Сравните с другими фамилиями-географическими маркерами: Одессер (из Одессы), Бердичер (из Бердичева), Шкловер (из Шклова). Если бы фамилия формировалась в русской или украинской среде, мы бы скорее увидели формы Ровенский, Ровенчук или Ровнеров.

Сам город Ровно имеет долгую и непростую историю, которая объясняет, почему его уроженцы разносили своё прозвище по разным землям. Первое письменное упоминание о Ровно как о поселении Галицко-Волынского княжества относится к 1283 году. С XV века город регулярно фигурирует в исторических источниках, а со второй половины XIV столетия он находился под властью литовских князей. В 1492 году, в правление польского короля и великого князя Казимира Ягеллона, Ровно получил Магдебургское право — городское самоуправление, что укрепило его торговое и ремесленное значение. С 1518 по 1621 год город принадлежал князьям Острожским, а с 1569 года, после Люблинской унии, отошёл от Литвы к Польше. В XVII–XVIII веках им владели разные польские магнаты, а с 1723 года — шляхтичи Любомирские. В 1706 году, в ходе русско-шведской войны, город занимали войска Карла XII. После очередного раздела Речи Посполитой в 1793 году Ровно вошёл в состав Российской империи и получил статус уездного города.

Этимология самого топонима не вполне однозначна, и здесь есть две основные версии. Первая возводит название к слову «ров» с суффиксом -н- и окончанием среднего рода. Такие названия не редкость на Волыни, где расположен город: Дубно, Ратно, Березно — все они легко объясняются из славянских языков. По второй версии, Ровно восходит к слову «ровное» и указывает на плоский, ровный рельеф местности, на которой возникло поселение. Обе гипотезы имеют право на существование, но вторая выглядит несколько правдоподобнее: она проще и напрямую описывает природную особенность места, что типично для древних славянских топонимов.

Что касается самих носителей фамилии, то стоит помнить: фамилии, образованные от названий городов, часто присваивались не только тем, кто родился в этом городе, но и тем, кто вёл оттуда торговые дела или имел там родственные связи. В еврейской среде, где фамилии в массовом порядке закреплялись в конце XVIII — начале XIX века (в Российской империи — после закона 1804 года), выбор фамилии по месту происхождения был одним из самых естественных способов идентификации. Поэтому Ровнер — это не случайный набор звуков, а сжатая биография семьи: где-то в поколениях был человек, для которого связь с Ровно была настолько важна, что он унёс название этого города с собой в новую жизнь.