Фамилия Рожно звучит как застывшее прозвище, и это первое, что приходит в голову при попытке ее осмыслить. В отличие от большинства русских фамилий, которые образуются через суффиксы -ов, -ин или -ский, здесь мы видим чистую основу без добавления фамильного окончания. Такая модель — редкий гость в официальных документах, но именно она сохраняет прямую связь с прозвищем, которое человек получил при жизни.

Скорее всего, в основе лежит нарицательное «рожно» — так в старину называли острый кол, рогатину, которая использовалась и как оружие, и как охотничий инструмент. Слово это одного корня с «рожон» — тем самым, на который, по пословице, не стоит лезть. Прозвище Рожно могли дать человеку по ремеслу: тому, кто изготовлял рогатины и колья, или же тому, кто умело ими владел. Не исключено, что это был военный или охотник, для которого рожно было привычным спутником в деле.

Интересно, что фамилия сохранила архаичную форму среднего рода, что делает ее похожей на прозвища, которые закрепились за родом без изменений. В этом ее отличие от более распространенных «производственных» фамилий вроде Копьёв или Пикин — там мы видим явный родительный падеж множественного числа, а здесь — простое называние предмета. Это говорит о том, что прозвище было настолько емким, что не требовало дополнительных суффиксов для идентификации человека.

Встречается фамилия преимущественно в южнорусских и украинских говорах, где слово «рожно» бытовало особенно широко. В письменных источниках ее фиксируют с XVII века, когда казаки и служилые люди получали подобные прозвища за воинскую сноровку или за работу в кузницах, где ковали наконечники для рогатин. Впрочем, не стоит исключать и более простую версию: прозвище могло закрепиться за человеком с тяжелым, «колючим» характером, которого окружающие сравнивали с острым колом.

Самые ранние упоминания фамилии относятся к переписям городов южного пограничья, где военное дело было основным занятием жителей. Там Рожно могло быть не столько фамилией в современном смысле, сколько устойчивым прозвищем, переходящим от отца к сыну. Со временем оно закрепилось как родовое имя, и потомки тех самых мастеров или воинов до сих пор носят его, часто даже не подозревая, что их фамилия — это застывшее название старинного оружия.