Фамилия Рожновский звучит по-дворянски, но корни у нее гораздо проще и грубее — крестьянские. В ее основе лежит не имя и не профессия, а прозвище Рожон, которое носил дальний предок. Чтобы понять смысл фамилии, нужно вспомнить, что такое «рожон». Так в старину называли заостренный кол, рогатину или острую палку, которую использовали и как оружие, и как ловушку для зверя. Отсюда же пошло и знакомое каждому выражение «лезть на рожон», то есть идти на верную опасность, напролом.

Скорее всего, прозвище Рожон закрепилось за человеком неуживчивым и колким. Вряд ли его давали за силу или удальство — скорее за характер, который доставлял окружающим хлопоты. Так могли назвать упрямца, который спорил до хрипоты, или задиру, который сам лез в драку. Впрочем, возможен и ироничный подтекст: рожон — оружие простое и грубое, и прозвище могло подчеркивать неотесанность или неуклюжесть человека. Версия с агрессивным, «колючим» нравом выглядит правдоподобнее: прозвища, образованные от острых предметов, обычно метили в поведение, а не во внешность.

Интересна и сама модель фамилии. Суффикс -ский указывает на географическую или топонимическую основу, но здесь он прирос к личному прозвищу, что встречается реже. Обычно такие фамилии получали дворяне по названию своих владений, однако Рожновские явно вышли не из этого ряда. Скорее всего, перед нами пример позднего «облагороживания» простой фамилии: крестьянин или мещанин по прозвищу Рожон, получая паспорт или переезжая в город, мог оформить себя как Рожновский по аналогии с барскими фамилиями. Так что в этой фамилии соединились простонародное прозвище и форма, которая звучит аристократично.

Позже прозвище Рожон, изначально присоединенное к наследственному имени, полностью заменило его как в повседневной жизни, так и в официальных документах. Уже от этой формы пошли и родственные фамилии — Рожнов, Рожонков, — но Рожновский выделяется именно своей книжной, «географической» огласовкой. Если ваши предки носили эту фамилию, они наверняка были людьми с характером: прямыми, резкими и не привыкшими уступать. Впрочем, возможно, все было наоборот, и прозвище им дали в насмешку за излишнюю мягкость — но такая трактовка менее вероятна.