Фамилия Русаловский звучит как книжная, почти географическая, но за ней прячется совсем не книжная история. Если отбросить красивую легенду о связи с речным руслом (соблазн велик, но лингвистически он не подтверждается), остаются две равноправные версии, и обе уходят корнями в народную почву.

Первая версия — самая простая: в основе фамилии лежит мирское имя Русал. До крещения Руси и еще несколько веков после него имя человеку часто давали не по святцам, а по примете. Русалом могли назвать мальчика со светло-русыми волосами — тут все прозрачно: корень «рус» тот же, что в прилагательном «русый». Потомок человека по имени Русал, по этой логике, и стал Русаловским.

Вторая версия интереснее, потому что отсылает не к внешности, а к ремеслу. Русальником или руслеником в старину называли квасодела. Слово редкое, но точное: мастер, который варил и продавал квас. Если предок носил такое прозвище по профессии, то фамилия Русаловский — это указание на род занятий, а не на цвет волос. Квас на Руси был напитком повседневным, и ремесло это кормило, так что прозвище могло закрепиться за родом прочно.

Стоит сказать и о самом суффиксе «-ский». В русских фамилиях он чаще всего указывает на дворянское или шляхетское происхождение, но для таких фамилий, как Русаловский, это не обязательно. Суффикс «-ский» активно использовали и в среде духовенства, и на украинско-белорусских землях, где фамилии на «-ский» носили крестьяне и мещане. Поэтому Русаловский мог возникнуть и в польско-литовской традиции, и в южнорусской — там, где этот формант был обычным делом.

Выбрать между версиями сложно. Имя Русал — более вероятная основа, потому что прозвища по внешности давали чаще, чем по редкому ремеслу. Но и версия с квасоделом имеет право на жизнь, тем более что она объясняет необычный вид фамилии: от «Русальник» до «Русаловский» путь короче, чем кажется. Возможно, обе линии сошлись в одной точке, и разные роды Русаловских обязаны фамилией разным предкам — один был русоволосым, другой варил квас.

Точных сведений о древности фамилии и ее первых носителях нет — в открытых источниках такие данные не встречаются. Но это типичная ситуация для фамилий, которые формировались не в столичных канцеляриях, а в гуще народной жизни.