Фамилия Рыбчун — отличный образец того, как украинская и белорусская модель образования фамилий отличается от великорусской. Если бы предка звали просто Рыбак, в России он стал бы Рыбаковым, а на юго-западе — Рыбаком или Рыбченко. Но здесь другой путь: суффикс -ун.

В восточнославянской ономастике суффикс -ун характерен для прозвищ, образованных от глаголов или названий занятий. Он указывает на деятеля, часто с оттенком интенсивности или постоянства действия. Сравните: кричать — крикун, молчать — молчун, плевать — плююн. В нашем случае основа — «рыба». Рыбчун — это не просто человек, который ловит рыбу, а тот, кто с ней плотно связан: заядлый рыбак, торговец рыбой или, возможно, человек с рыбьей внешностью (например, с выпученными глазами или холодной кожей). Суффикс придаёт прозвищу чуть грубоватый, народный оттенок — так могли назвать в деревне, а не в канцелярии.

Сам суффикс -ун в фамилиях чаще встречается в западных регионах: на Правобережной Украине, в Беларуси и на юго-западе России (Брянщина, Смоленщина). Фамилия Рыбчун почти наверняка имеет украинские или белорусские корни. Это не дворянская фамилия — её носители, скорее всего, были крестьянами, казаками или мещанами. В ревизских сказках и метрических книгах XIX века такую фамилию можно найти в Черниговской, Киевской или Гродненской губерниях.

Интересная деталь: в самом прозвище произошло стяжение. Теоретически возможна форма «Рыбак», но суффикс -ч- (как в Рыбчун) мог появиться из уменьшительного «рыбка» или из диалектного произношения. Сравните украинское «рибчина» (рыбка). То есть Рыбчун — это не «рыбный чун», а скорее «рыбачок», «рыбёшка», только с экспрессивным суффиксом деятеля. Такая двойная обработка корня делает фамилию редкой и выразительной.

В отличие от фамилий Рыбаков или Рыбников, которые широко распространены по всей России, Рыбчун остаётся локальной, «камерной» фамилией. Она не попала в массовые списки мещан и купцов, не стала графской. Её сила — в прозрачности: любой носитель фамилии сразу понимает, что предок имел прямое отношение к рыбе, и что прозвище ему дали не чиновники, а соседи по улице.