Фамилия Рыкунина образована от прозвища Рыкуня, и история этого слова уводит нас в те времена, когда личное прозвище могло заменить человеку имя и закрепиться за его потомками. Основа здесь — глагол «рыкать», то есть издавать резкие, отрывистые звуки, похожие на звериный рык, или говорить грубо и недоброжелательно. Рыкуней могли прозвать крикливого ребенка либо взрослого с необычно громким, зычным голосом, который было слышно издалека.

Но есть и другая, менее очевидная версия, которая связывает прозвище не с голосом, а с ростом. В тверских говорах слово «рык» употребляли как меру расстояния — говорили, например, «на коровий рык» или «на четыре коровьих рыка». Так что Рыкуней могли иронично прозвать невысокого человека, словно отмеряя его рост в этих условных единицах. Эта версия менее распространена, но она объясняет, почему прозвище могло закрепиться за человеком, вовсе не отличавшимся крикливостью.

Фамилии с корнем «рык» довольно старые. В документах XV–XVII веков встречаются Рыковы: Фома Рыков, холоп, упомянут в 1481 году; Василий Михайлович Рыков служил подьячим Поместного приказа в 1587 году; Афанасий Рыков был слугой Иосифова монастыря в 1616 году. Эти записи показывают, что прозвища с этим корнем бытовали в разных слоях общества — от холопов до приказных людей.

Сама фамилия Рыкунина построена по типичной русской модели: к основе Рыкун- добавлен притяжательный суффикс -ин, указывающий на принадлежность. Первоначально форма Рыкунин означала «сын Рыкуни», то есть потомок человека с таким прозвищем. Со временем эта форма застыла и превратилась в фамилию, которая передавалась уже безотносительно к личным качествам носителя.

Интересно, что прозвище Рыкуня звучит уменьшительно-ласкательно, но смысл у него не всегда был ласковым. Такое сочетание — нередкое явление в русской ономастике: прозвище с уменьшительным суффиксом могло обозначать и насмешку, и привычное домашнее именование, которое потом становилось официальным. В случае с Рыкуней скорее всего перед нами именно прозвище, данное за характерную особенность поведения или внешности, а не уменьшительная форма крестильного имени.

Род Рыкуниных, таким образом, ведет начало от человека, которого окружающие выделяли по голосу или, если верна тверская версия, по росту. Фамилия сохранила память об этой детали, хотя сами носители фамилии сегодня вряд ли задумываются, что их предок когда-то «рыкал» или был невелик ростом.