Фамилия Садаков — одна из тех, чья основа на первый взгляд прозрачна, но при ближайшем рассмотрении даёт несколько версий. В любом случае, её ядро — слово «сад» или производные от него, а суффикс -ов указывает на традиционную русскую патронимическую модель: «чей?» — Садаков, то есть сын или потомок Садака.

Главный вопрос — что скрывается за личным именем или прозвищем Садак. Самая прямая версия отсылает к тюркским языкам. В татарском, башкирском, казахском «садак» (или «саадак») означает «колчан» — чехол для стрел. Прозвище Садак могли дать искусному лучнику, оружейнику или просто воину. Эта гипотеза сильна ещё и тем, что фамилия географически тяготеет к регионам с сильным тюркским влиянием: Поволжье, Урал, Оренбуржье. В русских документах XVI–XVII веков слово «саадак» (с двумя «а») фиксируется как обозначение полного набора вооружения лучника, так что прозвище могло быть и напрямую заимствовано из военного обихода.

Вторая, менее вероятная, но возможная версия — чисто славянская. От слова «сад» в значении «фруктовый сад» или «огород». В этом случае Садак — уменьшительно-ласкательная форма имени Садко (от Сад, Садко), которое давали по занятию или месту жительства: садовник, тот, кто живёт у сада. Однако суффикс -ак в русских прозвищах чаще имеет уменьшительное или пренебрежительное значение (дурак, простак), и образование «садак» от «сад» выглядит нехарактерным. Тюркская версия убедительнее.

Интересна и морфологическая деталь: фамилия сохраняет ударение на втором слоге — Сада́ков. Если бы она была образована от имени Садко (с ударением на первом слоге), ударение, скорее всего, сместилось бы: Са́дков. Разница в ударении — дополнительный аргумент в пользу тюркского корня, где «сада́к» произносится с ударением на последний слог.

Таким образом, носитель фамилии Садаков с высокой вероятностью ведёт род от человека с тюркским прозвищем Садак — лучника или мастера по изготовлению колчанов. В русской среде это прозвище прижилось и было оформлено по стандартной модели отчества на -ов, закрепившись в документах. Других письменных источников, позволяющих точно датировать фамилию или назвать конкретное сословие, нет, но её распространение в зоне русско-тюркского пограничья указывает на служилую или крестьянскую среду, где такие прозвища были в ходу.