Фамилия Шентерев — наглядный пример того, как в русском прозвище могло закрепиться иноязычное слово. В её основе лежит тюркское «шентер» или «шендырь» — так в ряде тюркских языков называли бродягу, плута или даже мелкого воришку. Прозвище Шентерь, скорее всего, дали человеку с неспокойным, бродяжьим нравом или тому, кто промышлял не совсем честным ремеслом.

Модель образования фамилии проста: суффикс -ев присоединили к прозвищу Шентерь, указав на принадлежность к роду этого человека. Ударение, судя по типичной для таких фамилий схеме, падает на первый слог: Ше́нтерев. Если бы основой было слово «шентерь» с мягким знаком на конце, суффикс -ев — единственный возможный вариант, так как суффикс -ов присоединяется только к основам на твёрдый согласный.

Редкость фамилии объясняется её происхождением: тюркские заимствования в прозвищах чаще встречались в южнорусских и поволжских регионах, где контакты с татарами, башкирами или ногайцами были повседневностью. В центральной и северной России такое прозвище было бы диковинкой. Поэтому первые носители фамилии Шентеревы, вероятно, жили в зоне активного русско-тюркского пограничья — в Казанской, Симбирской или Оренбургской губерниях.

Сравнение с однокоренными фамилиями подтверждает эту версию. Шендырев, Шендюков, Шенталинский — все они восходят к тюркским основам и встречаются преимущественно в тех же регионах. Однако Шентерев стоит особняком из-за редкого корня «шентерь», который почти не фиксируется в современных словарях русских говоров, что указывает на его сугубо диалектное или даже жаргонное происхождение в прошлом.

Таким образом, фамилия Шентерев — не про профессию и не про отчество, а про личную характеристику предка, данную ему окружающими. По сути, это «сын бродяги» или «сын плута», и в этом её историческая ценность: она сохранила слово, которое почти исчезло из живого языка.