Фамилия Шпытев — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти не оставило следов в литературном языке. Разбирать её стоит не с корня, а с суффиксальной модели. Формант -ев указывает на притяжательное значение «сын (или потомок) человека по прозвищу Шпыть». В русской антропонимии это стандартный патроним, но сама основа неожиданна: слово «шпыть» в словарях не фиксируется. Однако есть диалектное «шпыт» — так в псковских и тверских говорах называли колючку, занозу, а также язвительного, колкого человека. Вероятно, прозвище Шпыть (или Шпыт) дали либо острослову, который «жалил» словами, либо человеку с неуживчивым характером.

Менее правдоподобна версия, связывающая фамилию с украинским «шпити» (шептать) или польским szpyt (шип, колючка). В пользу русского северо-западного ареала говорит география: фамилия Шпытев встречается в основном в Псковской, Новгородской и Тверской областях. Это регионы, где сохранилась древняя новгородская лексика, и слово «шпыт» там действительно бытовало. В центральных и южных областях России фамилия практически неизвестна, что сужает круг поиска предков.

Сословная принадлежность Шпытевых, скорее всего, крестьянская или мещанская. Фамилии на -ев, образованные от прозвищ, а не от канонических имён, в массе своей принадлежали непривилегированным слоям. В ревизских сказках XIX века Шпытевы записаны как государственные крестьяне, например, в Холмском уезде Псковской губернии. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано.

Коротко: Шпытев — потомок колкого, острого на язык человека (или, реже, того, кто кололся, как репей). Фамилия редкая, с чёткой региональной привязкой к северо-западу России, и её носители — почти наверняка выходцы из крестьянской среды.