Фамилия Слащилина хранит память о прозвище дальнего предка — Слащила. В основе лежит древнерусское слово «сласть» и глагол «сластить». Чаще всего такое прозвище на Руси получал пряничник, варщик медовых лакомств или разносчик сладостей. Мастера, изготавливавшие пряники и конфеты, были желанными гостями на ярмарках, и их ремесло давало целый пласт профессиональных прозвищ, которые затем превращались в фамилии.

Суффикс -ила в прозвище Слащила указывает на деятеля: так же образованы слова «зубрила», «кутила». Подобная модель характерна для именований, которые закреплялись за человеком по его постоянному занятию или яркой черте. В случае со Слащилой профессиональная версия выглядит правдоподобнее всего: торговля сладостями была заметным занятием, и прозвище быстро прилипало к человеку.

Существует и вторая трактовка. В старину прилагательное «сластный» имело значение «чувственный», «предающийся наслаждениям». Поэтому Слащилой могли прозвать любителя пожить в свое удовольствие или же человека, который умеет льстить и говорить сладко, — этакого угодливого краснобая. Эта версия менее убедительна, чем ремесленная, но полностью исключать ее нельзя: прозвища часто отражали характер.

Фамилия оформлена по стандартной модели: к основе Слащил- добавлен суффикс -ин, указывающий на принадлежность. Изначально Слащилин означал «сын Слащилы». Со временем форма закрепилась в качестве фамильного имени и передавалась уже без изменений.

В исторических документах фамилия встречается. В Книге памяти Тульской области упомянут Алексей Васильевич Слащилин, 1906 года рождения. Это подтверждает, что фамилия бытовала в центральной России и не была случайным единичным образованием. Судя по форме, род Слащилиных имел крестьянские или мещанские корни: в среде духовенства и дворянства такие «ремесленные» фамилии встречались реже.

Разные ветви рода могли получить прозвище независимо друг от друга: в одном селе — от пряничника, в другом — от сладкоречивого соседа. Поэтому точную причину возникновения фамилии для конкретной семьи можно установить только по архивным записям и местным преданиям. Сама же фамилия остается живым памятником народной культуры, сохранившим в себе колорит старорусского быта и речи.