Фамилия Смертиги — одна из тех, что сначала пугает, а потом заставляет задуматься: насколько буквально её стоит понимать. В русском языке корень «смерт-» очевидно отсылает к смерти, но в фамилиях такие основы редко бывают прямыми проклятиями. Чаще всего за ними стоит охранительное имя-оберег или прозвище, данное за мрачный нрав или профессию.

Словообразовательная модель здесь нестандартная. Суффикс -иг- встречается в русских фамилиях крайне редко. Обычно он характерен для западнославянских языков (польского, украинского, белорусского), где -ига, -ыга — это уменьшительно-уничижительный или прозвищный суффикс (сравните: бродяга, бедняга). Таким образом, Смертига — это не просто «смерть», а скорее «смертныш», «смертушка», то есть прозвище с оттенком фамильярности или иронии. Окончание -и в родительном падеже (кого? — Смертиги) указывает, что фамилия застыла в форме родительного падежа единственного числа, что типично для украинских и белорусских фамилий на -ига: «сын Смертиги» или «из рода Смертиги».

Самая правдоподобная версия происхождения — охранительная. В древности родители могли назвать ребёнка Смертигой, чтобы обмануть злых духов: мол, этот ребёнок уже «не жилец», нечего на него покушаться. Подобные имена (Некрас, Неждан, Смердяк) были призваны отвести беду. Менее вероятно, но возможно, что прозвище получил человек угрюмый, молчаливый или работавший с покойниками — например, могильщик или монах, ухаживающий за усопшими. В этом случае суффикс -ига придавал прозвищу пренебрежительный оттенок.

Географически фамилия тяготеет к западнорусским землям. Встречается в основном на Украине, в Белоруссии и в южных областях России, где были сильны польские и малороссийские влияния. В центральных и северных регионах России такая фамилия — большая редкость, что подтверждает её «нетипично русскую» суффиксальную модель.

Известных носителей с этой фамилией в истории нет — она осталась в разряде редких, крестьянских или мещанских прозвищ, не попавших в дворянские родословные книги. Если вы носите фамилию Смертиги, ваш предок почти наверняка жил на западе славянского мира и получил своё прозвище либо как оберег, либо за мрачный характер — но в любом случае без мистического подтекста, а с бытовой, земной логикой.