Фамилия Стафидов — редкий случай, когда в основе лежит не имя и не прозвище, а церковный термин, связанный с богослужебной практикой. Если вы ищете её значение, то прямой ответ такой: «стафиды» в церковнославянском языке — это сушёный виноград, то есть изюм. От этого слова и образовали фамилию, причём сделали это не совсем обычным способом.

Разберём словообразование. Нарицательное «стафида» — женского рода, но фамилию закрепили с «мужским» суффиксом -ов: Стафидов, а не Стафидин. Это любопытная деталь, которая выдаёт руку книжника или человека, привыкшего к церковной письменности. По строгим правилам русского языка суффикс -ов присоединяется к основам мужского рода, однако в истории фамилий такое отклонение встречается: например, от слова «роза» возникла фамилия Розов, а не Розин. Так и здесь — форма Стафидов победила, возможно, потому, что слово звучало как заимствованное и не воспринималось носителями как типично «женское».

Почему вообще виноград попал в фамилию? В русской православной традиции виноград освящают и употребляют в пищу в праздник Преображения Господня. Кроме того, виноградное вино используется при совершении таинства Евхаристии. В «Настольной книге для священно-церковнослужителей» на основании книг Бытие и Второзаконие утверждается, что Спаситель на Тайной вечере употреблял именно красное вино, которое в Священном Писании называется «кровью гроздовой». Отсюда следовали строгие требования к церковному вину: оно должно быть виноградным, чистым, красным и не обязательно сладким. А густота окраски важна потому, что при совершении таинства вино разбавляют водой, но цвет должен оставаться красным.

Кем же был предок, получивший фамилию Стафидов? Скорее всего, человеком, так или иначе связанным с церковной средой: причетником, пономарём, а может быть, торговцем, который привозил изюм и другие сухофрукты для храмовых нужд. Прозвище «Стафида» могли дать и просто любителю сладкого, но церковный контекст слова делает версию о духовном сословии более правдоподобной. Фамилия редкая, в старых документах встречается нечасто, что тоже говорит в пользу её книжного, а не народного происхождения.