Фамилия Старапопова — женская форма фамилии Старапопов, которая образована по редкой для русской ономастики модели: основа «старый» + «поп» + типичный патронимический суффикс «-ов». В отличие от большинства фамилий на «-ов», где суффикс крепится к прозвищу или имени, здесь он стоит после прилагательного и существительного, что указывает на составное прозвище. Такая конструкция встречается нечасто и обычно имеет яркую социальную окраску.

Корень «поп» в фамилии — прямое указание на связь с духовенством. Однако прилагательное «старый» вносит неоднозначность. Самая вероятная версия: прозвище «Старый поп» дали не пожилому священнику, а человеку, который долго служил в одном приходе или, напротив, был отставным, «заштатным» попом. В крестьянской среде так могли назвать и мирянина — например, набожного старика, который вёл себя как церковный служитель, или того, кто постоянно напоминал о попе.

Менее распространённая, но правдоподобная гипотеза: прозвище могло быть ироничным. В русских говорах «попом» нередко называли человека с длинными волосами, бородой или в длинной одежде, а «старый» подчёркивало либо возраст, либо «старомодность» такого облика. Тогда Старапопов — потомок человека, которого дразнили из-за внешнего сходства с сельским священником.

Географически фамилия редкая. По данным переписей населения, она встречается преимущественно в северных и центральных областях России — в Вологодской, Костромской, Архангельской губерниях, где была сильна церковная традиция и часто давали прозвища по сословной принадлежности. Встречаются варианты написания с одной «п» — Старапопов, но это скорее описка, так как двойная «п» сохраняет связь с исходным словом «поп».

С точки зрения словообразования, фамилия Старапопов стоит в ряду таких же составных фамилий, как Стародубцев, Старосельцев, Старожилов. Все они указывают на длительность или «старость» какого-то признака — места, службы, положения. В отличие от них, Старапопов уникален тем, что называет не место или род занятий, а конкретную должность с возрастной характеристикой. Это делает фамилию почти «говорящей»: она сразу рисует образ человека, чей предок был либо старым священником, либо тем, кого за это принимали.