Фамилия Старопопов — одна из тех редких русских фамилий, где прозвище или социальный статус предка «зашиты» прямо в корне, без дополнительного иноязычного или профессионального кодирования. Она образована по стандартной модели притяжательного прилагательного с суффиксом -ов: Старопоп → Старопопов. Суффикс -ов указывает на принадлежность («чей?»), то есть предок носителя фамилии был известен как Старопоп.

Разберем основу. «Старый поп» — это не обязательно священник в возрасте. В русской ономастике «старый» могло означать «прежний», «бывший», «давний». Чаще всего так называли либо отставного священника (вышедшего за штат по старости или болезни), либо попа, который долго служил на одном приходе и стал местной достопримечательностью. Реже — человека, который происходил из семьи потомственных священников, то есть «старопоповского» рода, в отличие от новопоставленных. В любом случае, прозвище Старопоп указывало на принадлежность к духовному сословию, но с оттенком солидности или давности.

Важная деталь: фамилия Старопопов встречается в основном в центральных и северных губерниях России, особенно в Вологодской, Костромской и Архангельской областях. Это не случайно. В этих регионах долго сохранялся старообрядческий уклад, где «старые попы» (то есть священники дониконовского поставления) имели особый вес. Однако версия о прямой связи со старообрядчеством — лишь гипотеза; нередко фамилию давали и в официальной синодальной церкви, чтобы отличить одного священника от другого.

Сравнение с однокоренными фамилиями помогает лучше понять модель. Есть фамилии Попов, Попович, Поповский, а также Новопопов (встречается крайне редко). Старопопов — антоним последней. Если Новопопов мог получить прозвище недавно рукоположенный священник, то Старопопов — тот, кто служит давно или вышел из старого духовного рода. В словаре Б. Унбегауна «Русские фамилии» такая модель упоминается в контексте прозвищ, характеризующих стаж или происхождение человека.

Таким образом, носитель фамилии Старопопов почти наверняка происходит из семьи наследственных священнослужителей, причем прозвище подчеркивало не должность, а стаж или давность служения. Фамилия не массовая, но хорошо документирована в метрических книгах XIX века по Вологодской епархии.