Фамилия Старинцев — это памятник не столько славянской культуры вообще, сколько той её части, что связана с отношением к возрасту и месту человека в общине. В её основе лежит прозвище Старинец, которое давали не только человеку преклонных лет, но и старожилу, старому поселенцу, обжившему землю раньше других. В этом смысле прозвище несло уважительный оттенок: им отмечали не дряхлость, а опыт и давность присутствия на конкретной территории.

Словообразовательная модель здесь простая и прозрачная. К корню «стар-» добавили суффикс «-ец», который в русских прозвищах часто указывал на принадлежность к месту или качеству (сравните: воронежец, удалец). Затем от прозвища Старинец по стандартной патронимической схеме образовали фамилию с суффиксом «-ев»: Старинцев. Такой суффикс указывает на «сына Старинца», то есть потомка того самого старожила.

Интересно, что фамилия сохранила архаичную форму: суффикс «-ец» в основе со временем редуцировался, и мы слышим «Старинцев», а не «Старинецов». Это говорит о давнем закреплении фамилии в письменных источниках, когда форма уже устоялась. Родственные фамилии — Стариков, Старцев, Староверов — образованы от других прозвищ, но все они крутятся вокруг того же корня «стар-».

Однако не стоит думать, что прозвище Старинец автоматически означало почтенный возраст. В крестьянской среде, где фамилии массово закреплялись в XVI–XVII веках, старожилом могли назвать и молодого мужика, если его семья жила здесь давно, в отличие от недавно пришлых. В этом смысле фамилия могла быть маркером «коренного» человека, а не старика.

География фамилии размыта: она встречается и в центральных русских областях, и на Урале, куда переселенцы приносили свои прозвища. Точное время и место возникновения конкретной ветви Старинцевых без генеалогических изысканий назвать нельзя — процесс формирования фамилий был длительным и не всегда привязан к одной местности. Но сама фамилия остаётся живым свидетельством того, как в языке закреплялось уважение к давности и устойчивости.