Фамилия Старокоров — редкий пример, где в основе лежит не имя и не профессия, а прозвище, построенное на контрасте. В ней два корня: «стар-» (старый) и «коров-» (корова). Получается «Старая Корова» — так могли назвать человека по какой-то внешней или поведенческой черте, которая напоминала окружающим старую корову. Звучит нелестно, но в русской традиции прозвища часто были язвительными или насмешливыми — они не обязательно отражали реальный недостаток, а скорее закрепляли случайную ассоциацию.

Фамилия образована по стандартной модели «прозвище + -ов». Суффикс -ов указывает на принадлежность: Старокоров — это «сын (или потомок) Старой Коровы». Такая форма типична для северных и центральных русских областей, где фамилии на -ов доминировали. В южных регионах чаще встречался бы вариант Старокоренко (с украинским суффиксом), но именно Старокоров — великорусская форма.

Интересно, что фамилия могла возникнуть и без прямого прозвища. В некоторых говорах «старокорова» — диалектное название коровы, которая уже не телится, то есть бесполезная для хозяйства. Если крестьянин держал такую скотину дольше обычного, односельчане могли закрепить за ним это слово. В таком случае фамилия отражает не личное качество, а бытовую деталь — например, упрямство или жалость хозяина к животному.

В дореволюционных переписях фамилия встречается крайне редко. Основной массив носителей — крестьяне из северных губерний (Вологодская, Архангельская, Костромская). Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано — слишком прозрачная и «низовая» основа. В ХХ веке фамилия почти не распространилась за пределы исторического ареала, поэтому сегодня она остается локальной и малочисленной.

Сравнение с однокоренными фамилиями (Староверов, Стародубов, Коровиков) показывает, что Старокоров стоит особняком: в ней нет ни религиозного, ни географического подтекста, зато есть грубоватая бытовая метафора. Это не типичная «говорящая» фамилия вроде Кузнецов или Плотников, а скорее микроистория из жизни конкретной крестьянской семьи.