Фамилия Старакоров — редкий случай, когда корень читается почти буквально, но смысл от этого не становится прозрачнее. На первый взгляд она складывается из двух частей: «стара-» и «-коров». Но «старая корова» — прозвище маловероятное: для называния человека такое сочетание грубовато и нехарактерно для русской прозвищной традиции. Скорее всего, перед нами не «старая», а «старая» в значении «старательный, усердный» — от глагола «стараться». В русских говорах слово «стара» фиксировалось именно в этом смысле: человек, который усердно трудится, не жалея сил.

Вторая часть — «коров» — может указывать на занятие: коровник, пастух, скотник. Но здесь важна словообразовательная модель. Суффикс -ов типичен для фамилий, образованных от прозвищ или профессий. Получается, что Старакоров — это «сын Старого Корова», то есть человека по прозвищу Старый Кор. А «Кор» — это не животное, а краткая форма имени Корней (от латинского «cornu» — рог) или диалектное прозвище, связанное с корой, корнем, упрямством. В ономастике известны фамилии Коров, Коровин, но они обычно восходят к прозвищу «Корова» — так могли назвать медлительного или полного человека. В сочетании со «стара-» прозвище могло означать «упорный, как бык» или «старательный работник, похожий на вола».

Есть и более прозаичная версия: фамилия могла возникнуть в результате переосмысления исходной формы. Скажем, диалектное «старокор» — старый корень, то есть человек, крепко сидящий на месте, старожил. Со временем «старокор» превратилось в «старакор» под влиянием акающих говоров, а потом добавился патронимический суффикс -ов. Тогда Старакоров — буквально «потомок старожила». Эта версия объясняет и редкость фамилии: она привязана к узкому говору и локальной традиции.

Географически фамилия тяготеет к северо-западным и центральным областям России — там, где аканье и окончание -ов были нормой. Встречается она крайне редко, в основном в единичных записях XIX века. Известных носителей нет, и в советское время фамилия почти не фиксировалась — возможно, из-за неблагозвучия для уха носителя языка. Но для этимолога она интересна именно как пример того, как внешне понятное слово оказывается сложнее, чем кажется.