Фамилия Стеблевец — редкий пример, в котором за прозрачной, почти «растительной» основой скрывается неожиданный профессиональный смысл. На слух она воспринимается как образованная от слова «стебель», и это отчасти верно, но не в прямом ботаническом значении.

Корень «стебл-» в русских говорах имел несколько значений. Основное — действительно стебель растения. Но в южнорусских и украинских диалектах «стебло» означало также ручку, черенок, древко — то есть продолговатый предмет, за который держат орудие. Отсюда и прозвище Стебло, Стеблевец: так могли назвать человека, который делал черенки для лопат, вил, граблей или косовища — деревянные рукояти для сельскохозяйственных орудий. Мастер по изготовлению черенков — ремесло в крестьянском быту необходимое, но не самое заметное, поэтому носителей фамилии немного.

Суффикс «-ец» указывает на принадлежность к месту или роду занятий: Стеблевец — это «тот, кто связан со стеблом». По той же модели образованы фамилии Кузнец, Гончарец, Стрелец. В данном случае суффикс не столько уменьшительный (как в «братец»), сколько прозвищно-профессиональный. Встречается и альтернативная версия: от названия села или урочища Стеблево, Стеблевка — тогда Стеблевец означает выходца из такого места. Но топонимы с этим корнем тоже восходят к тому же диалектному «стебло», так что круг замыкается.

Географически фамилия тяготеет к западу и югу России, а также к Украине, где «стебло» в значении «ручка» было особенно распространено. В центральных и северных областях она почти не встречается — там преобладали другие названия для черенка (например, «черешок»). Это косвенно подтверждает именно ремесленное, а не ботаническое происхождение: если бы фамилия означала просто «стебель», она была бы равномерно разбросана по всей территории, а её ареал локален.

В дореволюционных переписях Стеблевцы фиксировались в основном как крестьяне и мещане, изредка — казаки. Сословный состав типичен для фамилий на «-ец»: такие прозвища редко давали дворянам, чаще — людям «снизу», чей род занятий был понятен окружающим. Фамилия не переосмысливалась в литературном языке, не становилась дворянской, поэтому сохранила первоначальную диалектную окраску.