Фамилия Стефанюк напрямую рассказывает о семейной истории: так называли сына человека по имени Стефан. В основе лежит мужское крестильное имя, которое пришло на Русь из Византии вместе с христианством. Древнегреческое слово «стефанос» означало «венок» или «венец», поэтому имя часто трактовали как «увенчанный», «венценосный». В народной традиции оно быстро прижилось, а в церковной среде обрело форму Степан, которая со временем стала более привычной для слуха.

Стефанюк — это типичная «сыновья» фамилия, образованная по модели, которая была особенно распространена на западнорусских землях, в первую очередь на Украине и в Беларуси. Суффикс «-юк» здесь выполняет ту же роль, что и более привычное для великорусских фамилий окончание «-ов» или «-ин». Если Степанов — это буквально «сын Степана», то Стефанюк означает ровно то же самое, но по местной словообразовательной традиции. Такие фамилии закрепились в XV–XVII веках, когда у крестьян и мещан начало формироваться наследственное родовое имя.

Интересно, что фамилия сохранила более архаичную, книжную форму имени — Стефан, а не обиходную Степан. Это говорит о том, что предок носителя фамилии, вероятно, был записан в церковных документах именно под полным крестильным именем. В повседневной жизни его могли звать Степаном, но в метрической книге или ревизской сказке священник или писарь зафиксировал торжественный вариант. Таким образом, фамилия Стефанюк — это не просто указание на отца, но и отпечаток церковной письменной культуры своего времени.

С точки зрения географии, фамилия наиболее характерна для западных регионов Украины — Волыни, Подолья, Галичины, а также встречается среди потомков украинских переселенцев в других областях. В России фамилия распространена меньше и часто указывает на украинские или белорусские корни семьи.

Стоит различать Стефанюка и фамилию Степанюк. Хотя они звучат похоже, вторая образована от разговорной формы имени Степан, в то время как первая тяготеет к церковнославянскому произношению. Такое соседство двух однокоренных фамилий — лишнее напоминание о том, как живая речь и официальная документация шли разными путями, но в итоге оставили нам обоих свидетелей этого расхождения.