Фамилия Стегачев — из числа тех, что хранят в себе сразу два разных ремесла, и оба связаны с острым словом. В её основе лежит прозвище Стегач, а вот что именно делал этот человек — порол или шил, — вопрос, на который нет однозначного ответа.

В русских говорах слово «стегач» звучало как название порки, сечения розгами. Отсюда первый, самый простой вариант: Стегачем называли человека сурового, жестокого, который не гнушался телесных наказаний. Такую версию поддерживает и сам глагол «стегать» в значении «бить, хлестать». Прозвище закреплялось за тем, кто был скор на расправу, или, напротив, за тем, кого часто пороли.

Но есть и вторая, более мирная гипотеза, которую лингвисты считают не менее правдоподобной. Стегачом могли звать портного, который шил стёганые вещи — одеяла, кафтаны, поддёвки. Глагол «стегать» означал и «прошивать насквозь, прокладывать шов». В этом случае прозвище указывало на профессию, а не на характер. Портные в деревнях были людьми уважаемыми, и их мастерство легко превращалось в семейное имя.

Словообразовательная модель здесь классическая для русских фамилий: прозвище Стегач + патронимический суффикс -ев, который присоединяли к основам на мягкий согласный или на -ч. Так из имени отца, Стегача, родилось имя сына — Стегачев, то есть «сын Стегача». Суффикс -ев, а не -ов, указывает на то, что прозвище было мягким, с ч на конце, и это отличает фамилию от однокоренных Стеганов или Стегиных.

Интересно, что фамилия не получила широкого распространения за пределами русских земель, что говорит о её диалектном, местном происхождении. Она встречается там, где жили носители северных и среднерусских говоров, где слово «стегач» было в ходу. В письменных источниках фамилия фиксируется поздно, что типично для прозвищ, вышедших из крестьянской или ремесленной среды, — такие фамилии часто не попадали в ранние переписи, пока не оформлялись окончательно в XIX веке.

Так что носитель фамилии Стегачев может с равным основанием считать предком и строгого деревенского старосту, и искусного мастера иглы. Обе версии правдоподобны, и обе уходят корнями в живой народный язык, где одно слово могло означать и наказание, и кропотливый труд.