Фамилия Страшнов — это классический пример того, как личное прозвище, данное человеку несколько веков назад, закрепилось за его потомками. Она образована от прозвища Страшный или Страх, которое, в свою очередь, легло в основу фамилии через стандартную модель русского словообразования: к основе «страшн-» добавили типичный патронимический суффикс «-ов», отвечающий на вопрос «чей?». То есть Страшнов буквально означает «сын Страшного» или «сын Страха».

Смысл прозвища неоднозначен, и тут важно не путать современное восприятие слова с древним. Прозвище Страшный вряд ли было оскорблением в сегодняшнем понимании. Чаще всего так могли назвать человека, который любил подшучивать, пугать окружающих, или того, кто сам был нерешительным и пугливым. Однако есть и другая, не менее правдоподобная версия: прозвище могло отражать внешность. Суровый, некрасивый или просто обладающий тяжелым взглядом человек вполне мог получить такое прозвище, и эта черта становилась его отличительной меткой.

Любопытно, что корень «страх» в прозвищах фиксируется в русских документах очень рано. Упоминания о московских крестьянах с прозвищем Страх встречаются уже в документах XII века. Это говорит о том, что слово использовалось не как бранное, а как бытовое, описательное имя. В те времена прозвища нередко давали «от противного» или по случайной, бросающейся в глаза особенности, и пугливость или умение напугать были достаточно яркими чертами, чтобы закрепиться за человеком.

Сам суффикс «-ов» указывает на то, что фамилия оформилась в северорусской или центральнорусской традиции, в среде крестьянства и посадских людей. Это не дворянская фамилия с приставкой или окончанием «-ский», а именно народная, «простая» фамилия, которая возникла естественным путем, когда у человека спрашивали: «Ты чей?» — и слышали в ответ: «Страшнов», то есть из рода Страшного.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями, то Страшнов стоит в одном ряду со Страховым и Страшниковым. При этом Страшнов — более редкая форма, чем, скажем, Страхов, которая могла закрепиться за ветвью рода, где прозвище использовалось в прилагательной форме. Со временем первоначальный смысл прозвища стерся, и фамилия превратилась в простой родовой знак, не несущий негативной окраски.