Фамилия Тарабука — яркий пример того, как прозвище, данное человеку несколько веков назад, закрепилось в родовом имени и дошло до наших дней. В основе фамилии лежит слово «тарабука», которое в южнорусских и украинских говорах имеет несколько значений, и все они связаны с характером или внешностью человека.

Самый вероятный корень — диалектное «тарабука» в значении «неповоротливый, неуклюжий человек», «увалень». В некоторых регионах так называли болтуна или пустомелю (ср. «тарабарить» — болтать). Есть и версия, что прозвище могло быть связано с музыкальным инструментом — разновидностью барабана (тюркское «тарабук»), и тогда его мог получить либо музыкант, либо человек, который производит много шума. Однако первое, «характерологическое», значение представляется более распространённым и естественным для прозвища.

С точки зрения словообразования фамилия нестандартна для русского ареала. Она не имеет типичных суффиксов -ов, -ин или -ский. Это так называемая «усечённая» или «оформленная» фамилия, где само прозвище стало родовым именем без дополнительных формантов. Такая модель типична для украинской и белорусской ономастики (сравните: Шевченко, Мазепа, Голота). Поэтому можно с уверенностью предположить, что корни рода Тарабука — на территории современной Украины или в южных областях России, где сильно украинское влияние.

Встречается фамилия и в польском языке (Tarabuka), что подтверждает её западнорусское или малороссийское происхождение. В польском «tarabuka» — это тот же барабан, а «tarabanić» — стучать, барабанить. Таким образом, география бытования фамилии довольно широка: от Волыни и Подолья до Кубани и Дона, куда переселенцы принесли свои говоры и прозвища.

Если попытаться реконструировать портрет первого носителя, то это мог быть либо медлительный, грузный крестьянин, либо, что менее вероятно, бродячий музыкант, игравший на барабане. Суффиксальный анализ тут не работает, но географическая привязка к украинскому или южнорусскому говору даёт ключ к пониманию — это фамилия, возникшая в крестьянской или казачьей среде, где прозвища давали метко и без затей.