Фамилия Текушева — женская форма фамилии Текушев, и её разбор стоит начать не с корня, а с суффикса. Суффикс -ев указывает на патронимическое происхождение: такую фамилию давали по отцу или деду. В отличие от более частого -ов, -ев крепится к основам, оканчивающимся на мягкий согласный или шипящий. В нашем случае основа — Текуш.

Сама основа Текуш — это не полное крестильное имя, а прозвище или производная форма от имени. Скорее всего, перед нами тюркский след. В языках тюркской группы (татарском, башкирском, казахском) слово «тек» означает «только», «лишь», «единственный», а «текүш» или «тәкүш» могло быть именем-пожеланием: «единственный», «долгожданный сын» (по аналогии с частым у тюркских народов именем Текеш). Вторая версия, менее вероятная, связывает Текуш с диалектным русским глаголом «текать» (течь, убегать) — такое прозвище могли дать непоседе или беглому человеку. Но при тюркском суффиксе -уш (характерном для имён вроде Абдуллуш, Темируш) первая версия убедительнее.

География фамилии подкрепляет тюркскую гипотезу. Текушевы встречаются в Поволжье и на Урале — в Татарстане, Башкирии, Оренбургской области. Именно в этих регионах в XVI–XIX веках шёл активный процесс русификации татарских и башкирских фамилий: местные жители получали фамилии по отцовскому имени, записанному в метриках с русским окончанием. Так Текуш превратился в Текушев.

Социальный контекст прост: предки носительницы фамилии, скорее всего, были не дворянами, а государственными или ясачными крестьянами, ремесленниками или мелкими торговцами. Фамилия не встречается в родословных книгах русского дворянства, что типично для фамилий, возникших в среде нерусского населения окраин. В XIX веке Текушевы фиксируются в мещанских и крестьянских списках Казанской и Уфимской губерний.

Уникальная деталь: фамилия Текушева почти не имеет однокоренных «двойников» в русском ономастиконе. В отличие от массовых Кузнецовых или Ивановых, она редка и локальна. Это значит, что все современные Текушевы, вероятно, восходят к одному предку — тому самому Текушу, жившему в XVI–XVII веках где-то на границе леса и степи.