Фамилия Тихопой — редкий образец русской фамилии, образованной от прозвища, которое звучит как целая фраза. В основе лежит сочетание «тихо» и глагольной формы «пой» (от «петь»). Прозвище Тихопой могли дать человеку, который пел негромко, тихим голосом, или же тому, кто вообще редко пел, был молчалив. В русской ономастике такие «глагольные» фамилии встречаются, но намного реже, чем патронимические или профессиональные, что делает Тихопоя особенно интересным.

Словообразовательная модель фамилии — бессуффиксная. В отличие от подавляющего большинства русских фамилий на -ов, -ин или -ский, Тихопой не имеет форманта, указывающего на принадлежность. Она застыла в форме именительного падежа, как и фамилии типа Убейсобака, Держиморда или Найди-Вода. Это, скорее всего, указывает на то, что прозвище закрепилось за основателем рода в качестве прямого, неменяющегося обозначения, а не через отчество. В документах XV–XVII веков такие прозвища встречались у крестьян и посадских людей, где меткая характеристика человека часто становилась его фамильным прозванием.

Географически фамилия Тихопой крайне редка. Основные очаги её бытования, по данным современных телефонных справочников и баз переписей, приходятся на западные и южные регионы России, а также на Украину. Можно предположить, что фамилия возникла в среде, где были сильны традиции народной песни и пения — например, на Курщине, в Белгородчине или на Слобожанщине. Там прозвище, связанное с манерой пения, было бы понятно и органично.

Версия о происхождении от «тихо петь» — основная. Альтернативная гипотеза, что в основе лежит диалектное слово «тихопой» (например, название птицы или местности), не подкреплена лексикографическими данными. Прозвища, образованные от глагольных форм, хорошо известны в русской антропонимии: ср. фамилии Сорвиголова, Вертишейка, Умойся-Грязь. Тихопой стоит в этом же ряду, но с более мирной, даже лирической окраской.

Таким образом, предок носителя фамилии Тихопой, скорее всего, был человеком, получившим прозвище за свою тихую манеру петь или за сдержанный нрав. Фамилия сохранила эту характеристику в неизменном виде, минуя стандартные суффиксы, что делает её своеобразным «живым» свидетельством языка прошлого.