Фамилия Тихопукин — яркий образец русской «говорящей» фамилии, построенной по прозвищной модели. В её основе лежит сочетание двух слов: «тихо» и «пукать». Прозвище Тихопука, от которого образована фамилия, могли дать человеку за особенность поведения — того, кто испускал газы беззвучно, либо, напротив, того, кто делал это нарочито осторожно, стараясь не привлекать внимания. В крестьянской среде, где быт был тесен и физиологические процессы не были табуированной темой, такие прозвища давали без злого умысла, скорее как меткую бытовую характеристику.

Модель образования проста: к основе «Тихопук-» добавлен патронимический суффикс «-ин». В русской ономастике суффикс «-ин» указывает на принадлежность: Тихопукин — «сын Тихопуки», «из рода Тихопукиных». Это типичная модель для фамилий, образованных от прозвищ, оканчивающихся на «-а» или согласный. Аналогичные примеры — Громопукин, Шумопукин (хотя они встречаются реже), а также более распространённые фамилии вроде Пукин, Пукалов.

Интересно, что фамилия Тихопукин не имеет отношения к растению «пук» (укропу в некоторых говорах) или к глаголу «пукать» в значении «лопаться, трескаться». Второе значение — «издавать звук лопающегося пузыря» — тоже физиологично, но в сочетании с «тихо» однозначно указывает на конкретное действие. Спорных версий здесь нет: корень прозрачен, а суффикс стандартен.

Географически фамилия редкая, встречается в основном в центральных областях России (Владимирская, Нижегородская, Костромская губернии) и на Урале, куда переселенцы принесли прозвища из метрополии. В документах XVIII–XIX веков носители фамилии — крестьяне и однодворцы, то есть люди, чьи прозвища записывались при переписях без прикрас. Никакого дворянского или купеческого происхождения у Тихопукиных нет: фамилия осталась в низших сословиях.

Стоит отметить, что в современном русском языке фамилия звучит комично, но для её носителей в прошлом она была бытовой нормой. В ономастических словарях (например, у Б. Унбегауна или В. Никонова) подобные «физиологические» фамилии рассматриваются как часть народной смеховой культуры, где прозвище не воспринималось как оскорбление, а служило точной приметой человека.