Фамилия Толчина напрямую связана с глаголом «толочь» — то есть «мельчить, дробить, разбивать». От него образовалось прозвище Толча, которое и легло в основу фамилии. Такая модель типична для русских фамилий: суффикс -ин указывает на принадлежность, поэтому Толчина буквально означает «дочь или жена Толчи», а в более широком смысле — «из рода Толчи».

О чем могло рассказать такое прозвище? Чаще всего оно указывало на род занятий предка. Толчей называли того, кто занимался измельчением зерна или проса, — по сути, это мог быть работник на мельнице или человек, вручную толокший крупу в ступе. В этом случае фамилия сохранила память о тяжелом крестьянском труде, который кормил семью.

Но у глагола «толочь» было и переносное значение — «толкаться в людях, шататься без дела». В таком случае Толчей могли прозвать праздного гуляку, который бродит по дворам и базарам. Эта версия менее «профессиональная», но тоже вполне жизненная: прозвища часто давались по характеру или поведению, а не только по ремеслу.

Какая из версий правдоподобнее? Скорее первая. Фамилии, образованные от названий занятий, встречаются чаще, чем от случайных поведенческих черт. К тому же «толочь» — действие конкретное и физически ощутимое, поэтому прозвище легко закреплялось за человеком, который постоянно что-то дробил или мял. Версию с «шатанием» стоит рассматривать как дополнительную, но не основную.

Интересно, что фамилия сохранила именно женскую форму — Толчина, а не более распространенную мужскую Толчин. Впрочем, в современном употреблении обе формы сосуществуют, и разница между ними только грамматическая: Толчин — это «сын Толчи», а Толчина — «дочь Толчи» или жена. Со временем форма Толчина закрепилась как самостоятельная фамилия, и сейчас ее носят и мужчины, и женщины безотносительно к полу предка.

Родственные фамилии — Толчев, Толчков, Толмачев (от «толмачить», но это уже другая история) — показывают, что основа «толч-» была продуктивной в народной ономастике. Но именно Толчина выделяется тем, что в ней отчетливо слышится действие: толочь, толчея, толкушка. Фамилия звучит как отголосок той эпохи, когда многие прозвища рождались из повседневных занятий, и за каждым таким словом стояла реальная жизнь конкретного человека.