Фамилия Толчин (и её вариант Толчины) происходит от прозвища Толча, а то, в свою очередь, — от глагола «толочь». Это одно из тех семейных имён, которые указывают не на личную черту, а на конкретное занятие: толочь означало «мельчить, дробить, разбивать». Толчей на Руси могли назвать мельника, крупорушку или работника, толокшего зерно и просо в ступе. Прозвище закреплялось за человеком по его ремеслу, а уже его дети и внуки получали отчество-фамилию Толчин, то есть «сын Толчи».

Однако у этого прозвища была и вторая, менее очевидная сторона. В народной речи «толочься» значило «толкаться в людях, шататься без дела». В таком случае Толчей дразнили гуляку, любителя шумных сборищ и праздного времяпрепровождения. Какая из версий верна для конкретного предка, сегодня не скажет никто — обе имеют право на жизнь, и обе укладываются в словообразовательную модель, по которой личное прозвище превращалось в фамилию с суффиксом -ин.

Эта модель — одна из самых древних в русской ономастике. Суффикс -ин присоединяли к основам, оканчивающимся на -а или -я, и он указывал на принадлежность: Толча → Толчин, как, скажем, Гаврила → Гаврилин или Добрыня → Добрынин. Поэтому фамилия Толчин типологически близка к таким же «прозвищным» фамилиям, как Толкачёв (от «толкать») или Толстиков, но в отличие от них сохранила более узкую, почти ремесленную привязку.

Любопытно, что фамилия бытует в двух формах — Толчин и Толчины. Вторая — это, скорее всего, позднее оформление по модели множественного числа, когда фамилией называли весь род или семью («Толчины приехали»). Такое встречается в северных и сибирских говорах, где фамилии на -ин/-ых нередко застывали в форме родительного падежа множественного числа. Точно сказать, где именно это произошло, нельзя: процесс формирования фамилий растянулся на столетия, и письменные источники по такой недворянской фамилии скудны.

Если говорить о корне, то «толочь» — слово общеславянское, с древней индоевропейской основой, родственное литовскому tilkti и латинскому tundere. Это лишний раз напоминает, что за бытовым прозвищем мельника или гуляки стоит пласт языка, гораздо более древний, чем сама фамилия. Так что Толчины — пусть и без громкой истории, зато с ясным, осязаемым следом в языке: где-то в основе фамилии стоит ступа с пестом, мерный стук зерна и человек, чьё прозвище оказалось крепче иных документов.