Фамилия Трапезанов — один из тех редких случаев, когда в основе лежит не имя, не профессия и не географическое название, а церковно-бытовое понятие. Корень здесь — «трапеза», то есть общий стол, еда, а в более узком, церковном смысле — стол с иконами в алтаре или само причащение. Однако напрямую связывать предка с приготовлением пищи было бы слишком прямолинейно.

Словообразовательная модель указывает на суффикс -анов, который характерен для фамилий, образованных от прозвищ или мирских имён, оканчивающихся на -ан. В данном случае исходным было, скорее всего, прозвище Трапезан. Так могли назвать человека, имевшего отношение к церковной трапезе: либо пономаря, прислуживающего в алтаре, либо монастырского келаря, ведавшего столом, либо просто богомольца, который часто и подолгу бывал на трапезах. В быту прозвище могло закрепиться за тем, кто любил плотно поесть или, наоборот, был строгим постником — но первая версия выглядит правдоподобнее, учитывая, что прозвища часто давались по заметной черте характера или привычке.

Интересно, что фамилия Трапезанов практически не встречается в центральных губерниях России — её ареал тяготеет к югу, в частности к казачьим областям (Дон, Кубань). Там, в среде старообрядцев и военного сословия, бытовали прозвища, связанные с церковным обиходом, но лишённые прямого духовного сана. Это косвенно подтверждает, что Трапезанов — не фамилия священника (они обычно оканчивались на -ский), а именно мирское прозвище, позже закрепившееся в документах.

В словарях русских фамилий (например, у Б. Унбегауна) Трапезанов не упоминается как отдельная статья — это редкая, «кабинетная» фамилия, не попавшая в массовые переписи. Её носители, судя по скудным архивным данным, были в основном крестьянами и однодворцами южных окраин, а не духовенством. Таким образом, предок современного Трапезанова — не повар и не монах, а, вероятно, человек, получивший прозвище за свою связь с церковным столом или за особое отношение к еде, и живший на южных рубежах России.