Фамилия Третьяеова — яркий пример того, как одна буква может кардинально изменить восприятие слова. С первого взгляда она кажется вариантом распространённой фамилии Третьяков, образованной от слова «третьяк» (третий ребёнок или третий сын в семье). Однако здесь мы видим другой суффикс — «-ев-» и основу «третья-», а не «третьяк-». Это указывает на совершенно иной путь образования.

Ключ к разгадке лежит в суффиксе «-ев-». В русских фамилиях он обычно присоединяется к основам, оканчивающимся на мягкий согласный или на «-й». В нашем случае основа — «Третьяй». Это не имя и не прозвище, а форма притяжательного прилагательного от имени Третьяк. То есть фамилия Третьяеов (в женском роде Третьяеова) буквально означает «чей? — Третьяев», то есть «сын Третьяя». А «Третьяй» — это народная, разговорная форма имени Третьяк (как Ивай от Иван, Матвей от Матфей). Таким образом, Третьяеов — это не «потомок третьего сына», а «потомок человека по имени Третьяй», которое, в свою очередь, идёт от того же числительного «третий».

Такая модель редка. В отличие от массовых фамилий на «-ов» (Третьяков, Петров), фамилии на «-ев» от форм на «-ай» встречаются гораздо реже и часто несут отпечаток северных или сибирских говоров, где такие усечённые имена были в ходу. Географически Третьяеовы могут быть связаны с регионами, где фамилии фиксировались в формах, близких к живой речи, без книжной обработки. В писцовых книгах XVII века можно встретить крестьянина Третьяйка (уменьшительное от Третьяй), но в фамилию перешла именно полная форма основы.

В итоге, если вы носите фамилию Третьяеова, ваши предки, скорее всего, не были «третьими по счёту», а носили личное имя или прозвище Третьяй. Это имя могло даваться третьему ребёнку, но закрепилось как самостоятельное. Сама фамилия — редкий свидетель того, как в русском языке живые разговорные формы конкурировали с книжными, и в этом её главная ценность для этимолога.