Фамилия Третьякова — одна из тех, что хранят память о порядке появления детей в семье. Её основа — нецерковное, мирское имя Третьяк, которое давали третьему ребёнку. В старину на Руси, наряду с крестильными именами, широко бытовали такие «домашние» прозвища: Первак, Вторак, Третьяк, Четвертак. Они не имели отношения к церковному календарю, но были понятны и привычны в быту, поэтому легко закреплялись за человеком и переходили к его потомкам.

Модель образования проста: к основе Третьяк добавили типичный русский суффикс принадлежности -ов, а форма Третьякова указывает на женскую линию или на принадлежность жене Третьякова. Такой способ — «чей сын?» — был самым распространённым способом создать фамилию в XVI–XVII веках. Потомок человека по прозвищу Третьяк получал отчество-фамилию Третьяков, а его дочь или жена записывались как Третьякова.

География бытования фамилии широкая, но есть у неё заметный северный след. В 1897 году перепись зафиксировала 471 носителя фамилии Третьяков только в одном Шенкурском уезде Архангельской губернии. Это говорит о том, что на Русском Севере имя Третьяк было особенно ходовым: там мирские имена держались дольше, чем в центральных регионах, и охотнее превращались в фамилии.

Самый известный носитель фамилии — купец Павел Третьяков, меценат и коллекционер. Его собрание русской живописи легло в основу Третьяковской галереи. Здесь стоит оговориться: фамилия московского купца не обязательно означает, что его предки были третьими сыновьями в каждом поколении. Скорее, где-то в глубине рода нашёлся тот самый Третьяк, чьё прозвище закрепилось за всей семьёй.

Интересно, что фамилия не получила региональных вариантов с другим суффиксом, как, например, Третьяковский или Третьяченко. Она осталась в самой простой и массовой форме на -ов, что тоже говорит о давнем происхождении: такие фамилии чаще всего возникали в среде крестьян и посадских людей, а не дворян, которые нередко брали более «украшенные» варианты.

Если коротко: Третьякова — фамилия-порядковый номер, отсылающая к третьему ребёнку в семье. Она возникла в народной среде, широко разошлась по стране, но особенно прижилась на Севере, и сегодня звучит как напоминание о простом и точном обычае называть людей по счёту их появления на свет.