Фамилия Триполицына — редкий случай, когда прозвище, а затем и фамилия, отсылает не к личным качествам человека, а к конкретному месту на карте — греческому городу Триполица. Основатель рода, очевидно, был выходцем оттуда, и земляки прозвали его по месту рождения. Такой тип прозвищ, когда человека называют по городу или стране, — древняя и распространенная практика, а фамилия, закрепившаяся за потомками, стала своеобразным географическим паспортом рода.

Название Триполица восходит к итальянскому Tripolis, что переводится как «тройной город». В античные времена рядом с современной Триполицей процветали города Тегея и Мантинея. Окончание «-ица» в русском произношении сбивает с толку: оно привычно для славянских названий, но здесь, скорее всего, просто адаптация греческого звучания. Хотя есть и другая версия, которую официальные греческие источники оспаривают: во времена раннего средневековья центральная Морея (Пелопоннес) была наводнена южными славянами. По данным находок Филологического сообщества 1934 года, здесь долгое время существовало славянское поселение Дроболица. Сторонники этой версии видят в названии города славянский след, но убедительных доказательств этому нет, и версия о «тройном городе» выглядит правдоподобнее.

История самой Триполицы полна драматизма. В поздневизантийский период поселение приходит в упадок, а округу наводняют полукочевые племена албанцев-аранутов. Современный город основали турки-османы в 1770 году, возведя в центре мощный замок, ставший опорой турецкой власти в Морее. За контроль над этой областью долго и безуспешно боролись Византия, Венеция и Латинская империя. Так что прозвище Триполица могло закрепиться за человеком, который покинул этот бурный регион и осел в русских землях.

Сам же способ образования фамилии прост и типичен для русской ономастики. От прозвища Триполица через притяжательный суффикс «-ин» образовалась форма Триполицын, а женский вариант — Триполицына. Суффикс «-ин» указывает на принадлежность: «чей-то», то есть «сын Триполицы». Такая модель характерна для фамилий, образованных от слов, оканчивающихся на «-а» или «-я». Несмотря на экзотическую основу, фамилия встроилась в привычную русскую словообразовательную схему, и сегодня её носители могут с полным правом считать себя потомками человека, чья судьба была связана с одним из самых спорных и перекрёстных регионов Европы.