Фамилия Цибрев — пример того, как русская словообразовательная модель «нанизывается» на основу, не сразу понятную современному уху. Суффикс -ев указывает на принадлежность («чей?»), то есть предка звали Цибрь. Но что стоит за этим прозвищем?

Здесь два основных пути объяснения, и оба ведут в южные или западные говоры. Первый и самый вероятный: основа циб- — диалектный вариант корня цыб- или цып- (ср. «цыплёнок», «цыба» — цыплёнок на рязанских и курских говорах). Прозвище Цыбрь (а в русской орфографии до реформы и в народной речи «ы» и «и» после «ц» часто путали) мог получить человек маленького роста, щуплый, или же тот, кто был похож на птенца: суетливый, писклявый. В таком случае фамилия Цибрев — «сын Цыбря» — родственна более частым Цыбрикову, Цыпкину.

Второй вариант — топонимический, хотя и менее распространённый. В южнославянских языках (сербском, болгарском) есть слово цибр — «сера», «грязь», «тина». Прозвище могло закрепиться за человеком, жившим у болотистого места или работавшим с глиной. Однако для русского ономастикона это скорее редкое заимствование через переселенцев.

Обратите внимание на суффикс. В фамилии нет типичного уменьшительного -к- (как в Цибриков), а есть только -ев. Это говорит о том, что прозвище Цибрь было самодостаточным, без дополнительных суффиксов, и закрепилось как родовое имя в форме краткого притяжательного прилагательного. Географически фамилия редкая, встречается в основном в центральных областях России и на юге, что подтверждает связь с южнорусскими говорами. Сословные перегородки здесь не прослеживаются: Цибревы могли быть как крестьянами, так и мещанами — фамилия не несёт в себе аристократического суффикса -ский.