Фамилия Турбин происходит от прозвища Турба, и чтобы понять её смысл, нужно заглянуть в народную речь. Турбой в русских говорах называли морду кошки или собаки, а в насмешку — и человеческое лицо. Была даже поговорка: «Турбу-то утри, глядь, как засалена». Скорее всего, такое прозвище закреплялось за человеком с неприглядной, некрасивой внешностью. Впрочем, есть и вторая версия: в украинском языке и части русских говоров «турба» означала «беспокойство» или «хлопоты». Тогда прозвище могло относиться к человеку суетливому или вечно озабоченному. Обе трактовки правдоподобны, но первая, связанная с внешностью, выглядит более естественной для прозвища.

Модель образования проста: к основе Турба добавили типичный русский суффикс -ин, указывающий на принадлежность. То есть Турбин буквально означает «сын Турбы» или «человек из рода Турбы». Такая схема характерна для прозвищных фамилий, которые складывались в XV–XVII веках, когда крестьян и горожан начинали массово записывать по отцу.

Среди носителей фамилии встречались люди разного звания. Известен графский род Турбиных: исторические документы упоминают графа Тимофея Турбина, его сына Василия Тимофеевича и дочь Марью Васильевну, которая жила в Саратове и владела деревней Репьёвка в Тамбовской губернии. Но куда более широкую известность фамилии принёс не графский титул, а литература. Михаил Булгаков сделал фамилию Турбиных бессмертной в пьесе «Дни Турбиных» и романе «Белая гвардия». Это не выдумка писателя: Турбины — реальные предки Булгакова по материнской линии. Его дед, священник М. В. Покровский, был женат на Анфисе Ивановне Турбиной из рода купцов Карачева. Её отец, Иван Турбин, — прадед писателя — сам был купцом. Любопытно, что по этой же линии в роду Булгакова были и священнослужители: дед Анфисы Ивановны, Захарий Яковлевич Попов, служил протоиереем Казанского собора в Карачеве, а его отец Яков Попов тоже носил духовный сан. Так что за фамилией Турбин стоит не один социальный пласт: тут и графские титулы, и купеческий быт провинциального города, и церковная среда.