Фамилия Турбуев в основе своей имеет личное имя или прозвище Турбуй, и здесь сталкиваются две разные культурные традиции — тюркская и славянская. Начнем с первой версии, которая выглядит более убедительной. Имя Турбуй могло быть народной формой тюркского имени Турбай, где соединились два корня. Первый — татарское «тур», то есть «живи», второй — древнетюркское «бай», означающее «богатый, могущественный хозяин, господин». Складываясь, они дают пожелание-благословение: «живи господином». Такие составные имена с компонентом «бай» были широко распространены у тюркских народов, и фамилия Турбуев вполне могла закрепиться за потомками человека, носившего это имя.

Согласно другой гипотезе, прозвище Турбуй имеет украинские корни и восходит к нарицательному «турба» — беспокойство, хлопоты. В этом случае имя указывало бы на характер основателя рода: суетливого, хлопотливого человека, вечно занятого делами. Такая версия тоже имеет право на существование, ведь прозвища по чертам поведения давали повсеместно, но она кажется менее вероятной: слишком велико созвучие с тюркским именем, а география фамилии чаще связывает ее с восточными регионами.

Сама модель образования фамилии — через суффикс -ев — говорит о том, что перед нами типичная русская «патронимическая» фамилия, отвечающая на вопрос «чей?»: Турбуев значит «сын Турбуя». Такая схема была особенно продуктивна в XV–XVII веках, когда на Руси шло массовое закрепление фамилий за крестьянскими и служилыми родами, но точное время и место возникновения именно этой фамилии без серьезных генеалогических изысканий назвать нельзя. Процесс формирования каждой отдельной фамилии был длительным и не всегда привязан к одной местности, поэтому окончательная точка в вопросе происхождения Турбуевых еще не поставлена.

Любопытно, что фамилия сохранила в себе архаичную форму имени без типичного для тюркских заимствований переоформления. Если бы имя адаптировали через уменьшительные формы, мы бы, возможно, увидели Турбаевых, но здесь закрепился именно исходный вариант. Это делает фамилию Турбуев памятником не только восточной культуры, как часто пишут, но и живого процесса межэтнического взаимодействия, где имя, пройдя через русскую словообразовательную систему, сохранило свою первоначальную звучность.