Фамилия Турлыгулова — яркий пример того, как географическая и культурная граница между Европой и Азией отражается в русском ономастиконе. На первый взгляд, её основа звучит непривычно для славянского уха, но словообразовательная модель абсолютно стандартна: суффикс -ов (в женском роде -ова) указывает на принадлежность («чей?») и типичен для русских фамилий, образованных от прозвищ или имён. Мужской вариант — Турлыгулов.

Ключ к разгадке — в корне «турлыгул». Скорее всего, это сложное слово тюркского происхождения, где «турлы» может восходить к тюркскому «турлы» (разный, различный) или к имени Турлы (встречается у башкир и татар). Вторая часть, «гул», почти наверняка означает «цветок» или «роза» (от персидского «гюль», вошедшего во многие тюркские языки). Таким образом, исходное прозвище или имя Турлыгул могло означать «разный цветок» или «пёстрый цветок» — метафора красоты, разнообразия или, возможно, прозвище человека с яркой, необычной внешностью.

Вторая версия, менее вероятная, но имеющая право на существование, связывает фамилию с топонимом. В Башкортостане есть деревня Турлы, и «гул» (опять же «цветок») могло быть добавочным элементом, образующим прозвище переселенца из этого места. Однако отсутствие прямых параллелей в соседних фамилиях (например, Турлыбаев) склоняет к первой, «цветочной» гипотезе.

Фамилия Турлыгулова — редкая. Её носители, судя по ареалу распространения, имеют корни в Башкортостане или в среде башкирских и татарских родов. В русской традиции такие фамилии обычно закреплялись за крестьянами или служилыми людьми «инородческого» происхождения после крещения, когда прежнее имя-прозвище становилось фамилией для потомков. В отличие от более частых тюркских фамилий на -баев или -галиев, эта выделяется поэтичностью образа: в её основе лежит не род занятий или социальный статус, а сравнение с цветком — что для прозвища XVIII–XIX веков было скорее исключением, чем правилом.