Фамилия Упырина — редкий случай, когда основа прозвища звучит пугающе, но её бытовое значение, скорее всего, было куда прозаичнее. В народной славянской традиции «упырём» (или «вурдалаком») называли не только мифического мертвеца, но и живого человека с дурным нравом: угрюмого, злого, нелюдимого. Однако есть и другая, менее известная версия: в некоторых говорах «упырь» — это насекомое-кровосос (слепень, овод). Прозвище могли дать назойливому, приставучему человеку или тому, кто работал в болотистой местности, где эти насекомые донимали скот.

По модели образования фамилия типична для северных и центральных областей России. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей сын?» — Упырин, то есть потомок человека по прозвищу Упырь. Это патронимическая фамилия, возникшая из личного прозвища, а не из крестильного имени. В отличие от фамилий на -ов (которые часто образовывались от мирских имён на твёрдый согласный), форма на -ин характерна для основ, оканчивающихся на -а/-я, что и даёт «Упыр-ин».

Интересно, что в старинных документах XVII–XVIII веков встречаются крестьяне и посадские люди с прозвищем Упырь. Например, в переписных книгах по Вятке и Пермскому краю зафиксированы «Упырь Иванов» и «Упырко Ондреев». Это говорит о том, что прозвище не было табуированным — его давали без мистического страха, скорее как бытовую характеристику внешности или поведения. Фамилия Упырина, таким образом, женская форма от мужской Упырин, и её носительница — потомок того самого «упыря», который, по всей вероятности, был просто угрюмым или въедливым мужиком, а не персонажем хоррора.

С точки зрения географии, фамилия Упырина не распространена широко. Её можно встретить в Архангельской, Вологодской и Кировской областях, что косвенно подтверждает версию о севернорусском происхождении. В южных регионах и в Сибири она почти не встречается. Это позволяет предположить, что фамилия не вышла за пределы локальной традиции прозвищ и не была «привозной» с другими переселенческими волнами.