Фамилия Урван — редкий случай, когда за основу взято не полное имя, а его краткая, обиходная форма. В основе лежит каноническое имя Урван, которое пришло в русский язык из латыни через церковнославянскую традицию. Латинское Urbanus означало «городской, горожанин» — это было распространённое римское когномен (личное или родовое прозвище). В святцах имя Урван встречается, но широкого хождения на Руси не имело, поэтому и фамилия осталась сравнительно редкой.

Словообразовательная модель здесь простая, но не самая частая. Фамилия образована без патронимического суффикса, то есть напрямую от имени: Урван. В русской ономастике такой способ встречается реже, чем варианты на -ов или -ин, и характерен в основном для западнорусских земель. Если бы фамилия формировалась по стандартной великорусской модели, мы бы получили Урванов или Урванин. Отсутствие суффикса может указывать на то, что фамилия закрепилась в среде, где были сильны польские или украинские традиции именования, либо на её позднее оформление.

Есть и другая версия, менее вероятная, но заслуживающая упоминания. В некоторых говорах «урваном» могли называть отчаянного, сорвиголову человека — от глагола «урвать» (схватить, отнять). Однако в этом случае логичнее было бы ожидать прозвищную фамилию с суффиксом (Урванов, Урванцев). Прямое совпадение с церковным именем выглядит более убедительным, тем более что имя Урван фиксируется в метрических книгах XVII–XVIII веков, пусть и нечасто.

Географически фамилия тяготеет к южным и западным регионам: встречается в старых переписях Черниговской, Киевской, Подольской губерний, а также среди старообрядцев. В северных и центральных областях России преобладает вариант Урванов — с суффиксом, привычным для местной словообразовательной нормы. Носителей фамилии Урван без окончания немного, и это делает её своеобразным маркером: предки, скорее всего, жили на границе великорусского и украинского диалектных массивов.

О социальном статусе первых носителей сказать что-то определённое трудно. Имя Урван не было дворянским или боярским — его давали в простонародье, изредка в среде духовенства (по святцам). Скорее всего, основатель рода был крестьянином или мещанином, получившим фамилию по крестильному имени отца, которое в свою очередь досталось от местного священника, любившего редких святых.