Фамилия Вергеева — женская форма мужской фамилии Вергеев, а та, в свою очередь, образована от прозвища или имени Вергей. В русской ономастике это редкий случай, когда основа фамилии не имеет очевидной параллели в распространённых крестильных именах или обиходных словах. Наиболее вероятное объяснение лежит в диалектной лексике: в южнорусских и украинских говорах «вергати» означает «бросать, кидать, швырять». Прозвище Вергей могли дать человеку порывистому, резкому в движениях или же тому, кто занимался метанием чего-либо — например, в игре или при погрузке.

Менее распространённая, но лингвистически допустимая версия связывает фамилию с топонимом. В Беларуси и на западе России встречаются небольшие речки и урочища с корнем «верг-» (например, Вергунка, Вергуны). В таком случае Вергеев — это «выходец с Вергей» или «житель местности Верги». Однако для фамилии с суффиксом -ев (а не -ский) прозвищное происхождение типичнее.

Суффикс -ев в фамилии Вергеев указывает на принадлежность: «сын Вергея». Эта модель была массовой в XVI–XVII веках, особенно среди крестьян и служилых людей, когда отчество на -ов/-ев закреплялось как наследственное. В отличие от фамилий на -ин, которые чаще образовывались от основ на -а/-я, Вергеев демонстрирует классическую патронимическую форму.

В современных источниках фамилия Вергеева встречается нечасто. Её география тяготеет к югу России — Ростовская область, Краснодарский край, а также к восточной Украине. Это косвенно подтверждает диалектную версию: глагол «вергати» активен именно в этих регионах. В центральных и северных областях России фамилия практически не фиксируется.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Вергунов, Вергизов — показывает, что основа «верг-» в русском антропонимиконе всегда связана либо с действием, либо с прозвищным переосмыслением. Никакого отношения к немецкому Berg (гора) или латинскому vergo (склоняюсь) здесь нет — это народная этимология, не подтверждённая историей бытования фамилии. Если ваш предок носил фамилию Вергеев, он, скорее всего, происходил из среды крестьян или казаков южных губерний, а его прозвище указывало на живой, порывистый характер или на конкретное занятие.