Фамилия Володкины — одна из тех, чья основа лежит на поверхности, но за ней тянется длинная языковая цепочка. В её центре — имя Володка, которое в старину было не самостоятельным именем, а обиходной, сокращённой формой церковного имени Владимир. Так на Руси называли мальчиков в быту, в кругу семьи, а официально, при крещении, они носили полное имя.

Сам корень «влад-/волод-» в древнерусском языке означал «власть» и «владение». Древнее имя Владимир (в старой форме Володимѣръ) складывалось из двух частей: «володѣти» (владеть) и «миръ». Однако в народном сознании слово «мир» понималось двояко: и как «спокойствие, порядок», и как «вселенная, община». Отсюда и двойное толкование имени — то ли «владеющий миром» (как вселенной), то ли «правящий мирно». Оба смысла были понятны и уважаемы, что и сделало имя Владимир одним из самых популярных на Руси.

Фамилия Володкины образовалась по стандартной для XVI–XVII веков модели: к основе «Володк-» добавили суффикс принадлежности «-ин». В русской ономастике суффикс «-ин» указывал на родство с конкретным человеком: Володкин буквально означал «чей?» — «сын Володки» или «человек из рода Володки». Такая модель была особенно распространена в северных и центральных русских землях, где фамилии на «-ин» встречаются чаще, чем, скажем, на «-ов».

Интересно, что фамилия Володкины не единственная в этом гнезде. Рядом стоят Володины, Володькины, Володкины (с ударением на второй слог) — все они восходят к разным народным формам того же Владимира. Но Володкины выделяются тем, что их основа — Володка — звучала ласково-уменьшительно, почти по-домашнему. В документах XVII века, например, в писцовых книгах, можно встретить упоминания крестьян и посадских людей с таким именем, что говорит о его широкой распространённости среди простого люда.

Точное место и время возникновения фамилии Володкины назвать сложно — фамилии на Руси закреплялись постепенно, в течение нескольких столетий. Однако можно уверенно сказать, что предки современных Володкиных были людьми незнатными, скорее всего крестьянами или ремесленниками, а сама фамилия — живой памятью о том, как в народе переиначивали и осваивали церковные имена, делая их своими, родными.