Фамилия Волотько зацепила в себе редкую для славянских фамилий основу — древнее слово «волот» или «волотка». В большинстве говоров так называли великана, исполина, богатыря. В белорусском и украинском фольклоре «волот» — это не просто высокий человек, а персонаж былинного размаха, почти мифический силач. Соответственно, прозвище Волот или Волотько мог получить крупный, рослый человек, выделявшийся ростом и силой среди односельчан.

Модель образования здесь нестандартная. Вместо привычного патронимического суффикса -ов/-ев или -ин мы видим суффикс -к-о, который в украинской и белорусской традиции выполняет сразу две функции. Во-первых, он мог быть уменьшительно-ласкательным: Волотько — это «маленький волот» или «сын Волота». Во-вторых, в западных регионах суффикс -ко часто закреплялся за прозвищем без дополнительного патронимического оформления, становясь готовой фамилией. То есть Волотько — это не «чей-то сын», а сам прозванный, только в смягчённой форме.

География фамилии почти целиком лежит в западнорусских землях. Волотько встречается в Беларуси, на востоке Польши и в западных областях Украины — там, где слово «волот» в значении «великан» ещё в XIX веке фиксировали диалектологи. Если предки носителя фамилии были крестьянами или казаками, прозвище давали по внешнему признаку: «Волотько» — значит «здоровяк», «детина». В мещанской или шляхетской среде такое прозвище тоже могло закрепиться, но реже — обычно фамилии с яркой «силовой» окраской бытовали в простонародье.

Сравнение с однокоренными фамилиями показывает, что Волотько стоит особняком. Волотов, Волотин, Волотков — все они образованы стандартным патронимическим способом (чей сын?). Волотько же минует этот этап: фамилия сразу застыла в форме прозвища. Это делает её более архаичной и личной — она рассказывает не о родстве, а о самом человеке, которого так окликнули соседи.

Вторая, менее вероятная, версия связывает основу с глаголом «волотить» — волочить, тащить. В таком случае Волотько могло быть прозвищем ленивого или медлительного человека, которого «еле волочат ноги». Но эта гипотеза слабее: в говорах форма «волоть» для обозначения волочения почти не встречается, а «волот»-великан — слово хорошо задокументированное. Так что первая версия остаётся основной.