Фамилия Волознев — редкий пример того, как за основу родового имени взяли не профессию, не внешность, а охранительное мирское имя Волозень. На Руси так называли духа болезни «костоеды»: по поверьям, он мучил женщин, которые пряли под Новый год, — объедал палец, а из него выпадала нечистая кость. Родители, называя сына Волознем, шли от обратного: надеялись, что злой дух не тронет ребёнка, раз тот уже «его» по имени. Такой приём — дать имя с негативным значением, чтобы обмануть нечистую силу — типичен для древней славянской традиции.

Сама основа Волозень — вариант слова «волосень» (или «волосня»), где корень родствен «волочить», «волочь». В говорах так называли не только духа, но и затяжную, медленную болезнь, которая словно «волочится» за человеком. Суффикс -ев в фамилии указывает на принадлежность: Волознев — буквально «сын Волозня». Такая модель (прозвище на -ень + -ев) встречается у восточных, западных и южных славян, хотя сама фамилия остаётся редкой и локальной.

В отличие от большинства фамилий на -ов/-ев, которые произошли от крестильных имён (Иванов, Петров), Волознев стоит особняком: его корень не церковный, а чисто языческий, связанный с народной демонологией. Споров о происхождении почти нет — альтернативная версия (от «вол» или «волоз» как названия животного) слаба и не подтверждается диалектами. Единственный нюанс: в некоторых регионах фамилию могли писать через «а» — Валознев, что связано с аканьем в южнорусских говорах. Но ударение почти всегда падает на последний слог: Волознёв.

Потомок человека, которого в старину прозвали Волознем, со временем и получил фамилию Волознев. Сегодня она встречается нечасто, в основном на севере и северо-востоке европейской части России — там, где дольше держались дохристианские верования и где память о «волосне» как о духе болезни сохранялась в быличках до начала XX века.