Фамилия Воробка звучит непривычно для современного уха — слишком коротко, без привычного фамильного суффикса. В этом и кроется её главная особенность: это не «Воробьёв» и не «Воробей», а форма, сохранившая исходное прозвище почти без изменений. В основе лежит слово «воробка» — в южнорусских и украинских говорах так называли самку воробья или просто маленькую, юркую птичку. Прозвище могли дать человеку невысокого роста, подвижному, шумному или, напротив, неприметному — в зависимости от того, на какую черту характера указывали окружающие.

С точки зрения словообразования фамилия стоит особняком. Модель на -ка типична скорее для украинских и белорусских фамилий (Шевченко — от «шевка», Ковальчук — от «коваль»), а в русской традиции такие основы обычно обрастали суффиксами -ов или -ин. Воробка — редкий случай, когда прозвище закрепилось в документах без изменений. Это могла быть нефамильная форма — так в ревизских сказках или метрических книгах записывали человека по уличному имени, и лишь позже запись превратилась в наследственную фамилию.

Есть и другая версия: «воробка» могло быть не птичьим прозвищем, а производным от имени Воробей — уменьшительно-ласкательным, почти как Воробушек. В старину нецерковные имена от названий птиц были распространены: Воробей, Сокол, Голубь. От Воробья легко получалось Воробка (сравните: Кузьма — Кузька, Иван — Ванька). Так что предок носителя фамилии мог зваться просто Воробей, а в быту его кликали Воробкой — и это прозвище перешло детям.

Географически фамилия тяготеет к западнорусским и украинским землям. Встречается на Смоленщине, в Брянской области, на Черниговщине. В центральной России её почти нет — там давно победил вариант Воробьёв. По сословной принадлежности ничего определённого сказать нельзя: прозвище Воробка могли носить и крестьяне, и мещане. В XIX веке эта фамилия не давала подсказки о социальном статусе — только о том, что предка когда-то сравнивали с маленькой птицей.

Спорных версий у фамилии немного, и все они слабые. Например, попытка связать Воробку с «воробой» (так в некоторых диалектах называли решето или сито) не выдерживает критики: слишком далеко по звучанию и смыслу. Более правдоподобно, что перед нами просто фонетический вариант от «воробей» — с утратой конечного -й и заменой на -ка, что для разговорной речи естественно.