Фамилия Заплетнева — женская форма фамилии Заплетнев, и её ключ к разгадке лежит в глаголе «заплетать». В отличие от многих фамилий, образованных от названий профессий или крестильных имён, эта прямо указывает на действие или предмет, с ним связанный. Основа «заплет-» встречается в русских говорах в нескольких значениях, и выбор между ними даёт две разные картины прошлого.

Первая, самая очевидная версия: прозвище Заплетень дали мастеру по плетению — корзинщику, лапотнику или тому, кто плёл рыболовные сети. В среде ремесленников такие «говорящие» имена были нормой: человека называли по тому, что он делал каждый день. Однако фамилия могла возникнуть и без связи с ремеслом. В некоторых регионах «заплетнем» называли неловкого, путаного человека, который «заплетается» в делах или речи. Второе значение — «заплетающийся, хромой» — тоже встречается в диалектах, так что прозвище могли дать по походке.

Модель образования типична для восточнославянских фамилий: суффикс -ев присоединился к основе «Заплетн-» (от «заплетень» через усечение или чередование). Такие фамилии на -ев чаще всего принадлежали крестьянам и посадским людям, а не дворянству — у знатных родов преобладали суффиксы -ский/-цкий или формы на -ов от полных имён. В документах XVI–XVII веков подобные прозвища фиксируются в северных и центральных уездах России, где плетение было одним из основных домашних промыслов.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями — Заплетин, Плетнёв, Плетухин, — то Заплетнева стоит особняком. В ней нет суффикса -ин, указывающего на принадлежность матери (как в Заплетине), и она не образована напрямую от слова «плетень» (плетёный забор), как Плетнёв. Сама форма с двумя «т» — Заплетнев — встречается реже, чем, скажем, Заплетин, что может говорить о более локальном бытовании, возможно, в южнорусских или поволжских говорах.

Итог простой: предок носительницы этой фамилии, скорее всего, был ремесленником, работавшим с лозой или лыком, или же получил прозвище за манеру речи или ходьбы. Точнее сказать без привязки к конкретной местности и архивным записям нельзя — но оба варианта ведут в крестьянскую или посадскую среду, где прозвища цепко держались за человека.